Онлайн-библиотека книг
И лишь утром, когда счастливая Дашка по наводке Романа отыскала под кроватью целый блок Киндер Сюрпризов и не нашла зуб, поняла, что пока они спали - тот не поленился и съездил в магазин.
И как любит его... поняла тоже.
- Да... да, Роман это умеет. Впечатление производить... - согласилась Аглая с матерью.
- Так у вас серьезно?
- Не думаю.
- Почему?
Глаша пожала плечами. Разве матери объяснишь, что не для неё такой мужчина? Не для неё... Мать это вряд ли поймет. Для матери-то Глаша - самая лучшая. Наверное.
- Я не стремлюсь к серьезным отношениям.
- Глаш... Тебе не кажется, что пора бы уже забыть эту историю с тем... кхм... козлиной?
- А я и забыла.
- А мне кажется - нет.
- Из-за того, что я не хочу серьезных отношений с Поляковым?
- Ну, на мой взгляд, он достойный мужчина. Воспитанный, толковый, образованный. У вас с ним много общего. К тому же он неплохо ладит с Дашей.
- И еще с миллионом других женщин. Поляков - бабник и сердцеед. Несмотря на все другие свои, безусловно, положительные качества.
- Из нагулявшихся бабников получаются отличные мужья, глупышка.
- Ну, уж нет. Если я когда-нибудь и выйду замуж, то уж точно за мужчину попроще.
Аглая раскрошила кусочек булки и бросила на землю, слетевшимся птицам.
- Попроще? – нахмурилась Царицы Тамара.
- Ага. Ну, знаешь, чтобы нам вслед не оборачивались, гадая, что он нашел в такой серой мыши, как я.
Царица Тамара, с грохотом отложила приборы в сторону:
- Говоришь, значит, забыла того козлину?
- Мама! Здесь же Дашка! Прекрати ругаться.
Женщина стиснула зубы, буквально глотая готовые сорваться резкие слова.
- Не умеешь ты, Глаша, забывать… И прощать-отпускать не умеешь. Ранимая ты очень. В отца… Скажи, ты до сих пор винишь меня в его смерти?
- Тебя?! Как тебе такое в голову пришло! – Глаша вскочила из-за стола и, не дожидаясь, пока это сделают слуги, принялась убирать посуду.
- Неужели даже не понимаешь?
- Что именно?!
- Что меня все это время винишь? Нет, ты не подумай, я и сама себя поедом ем… все это время без него, без тебя… ем себя поедом.
- Мам, да ты что?! Мама! Я ни в чем тебя не виню. Ты только не плачь, не плачь, пожалуйста…
Глашу колотило от с трудом сдерживаемых чувств. Она никогда еще не видела, чтобы мама плакала.
