Невозможный Роман

Наверное, вообще никто не видел! Это было так странно… и так страшно было. Аглая опустилась рядом с креслом матери на корточки и положила голову той на колени. Красных, как пламя, волос (она снова покрасилась!) коснулись материнские пальцы.

- Я ни в чем тебя не виню! – заметила в который раз, не совсем понимая, кого в этом хочет убедить. Всхлипнула.

- А пропала почему так надолго? А от помощи отказалась зачем? А себя… себя почему так недооцениваешь? За этими тряпками страшными прячешься… Неужели этого не замечаешь, что от всего мира отгородилась? Что наказываешь этим меня и себя?"

"- Я не хотела… Не хотела отгораживаться.

- А я и горжусь! И всегда гордилась!

- Когда я по рукам пошла? Или когда в восемнадцать забеременела от последней мрази?

- Всегда, слышишь? Всегда!

Плечи Аглаи затряслись. Она вцепилась в платье матери и, не отрывая лица от ее коленей, всхлипнула:

- Мне жаль, что все так вышло. Мне так жаль, мама…

- Маленькая моя, Глашенька…

- Прости меня…

- За что, глупая?

- За все! Ты говоришь, что я прощать не умею, но ведь учиться никогда не поздно, да? Так что ты меня тоже прости…

- Хорошо.

- Ма! Ба! Там дядя Рома едет!

- Это за мной, - шмыгнула носом Глаша, неуверенно взглянула на мать и закусила губу. После случившегося только что душевного стриптиза было немного неловко, но в то же время давно она уже не чувствовала такой легкости. Будто камень упал с души.

- Каждые выходные твой бабник ездит, – стряхнув с изборожденных морщинами щек слезы, лукаво заметила Царица Тамара дочери.

- И не говори.

- Слишком сложно, тебе не кажется, как для ни к чему не обязывающей связи.

Глаша пожала плечами. Не то, чтобы она сама не думала об этом, просто… поверить в то, что Роман чувствует к ней что-то большее, было так страшно. Невероятно, безумно страшно.

- Что тут скажешь? Я первая женщина, которая его отшила. Пока не разгадает, как так получилось, считай, у меня на крючке!

- Эх ты, рыбачка! Смотри, сама себя за хвост не подцепи.

Поздно… Уже подцепила. Знать бы, что с этим делать теперь? Глаша стерла с лица блаженную улыбку и пошла вслед за дочкой, уже выскочившей за ворота. Но улыбка увяла сама собой, стоило только увидеть, что Роман не один… Вот уже который раз за последние три недели ему на хвост падала эта… женщина. Ландшафтный дизайнер, с которым Поляков заключил договор субподряда.