Невозможный Роман

Роман выскочил в коридор. Пронесся через него, толкнул двустворчатую дверь, ведущую, кажется, в библиотеку, и лишь когда та захлопнулась за ним с Аглаей, отпустил ее руку.

- Ну?! - рявкнул, впиваясь в девушку взглядом.

- Что, ну?! - в ответ та поморщилась и растерла запястье. Роман нахмурился. Чего-чего, а причинить боль он Глаше не хотел. Так... Встряхнуть немного, узнать...

- Что за игру ты затеяла?!

- Какую игру?

- Интересно стало? Как это - с простым смертным? Принцы надоели?!

- Какие принцы? - брови Глаши взлетели едва ли не до линии роста волос.

- Вот эти, - вытянутый палец Полякова ткнул в захлопнувшуюся за ними дверь. Огромную. Метра три в высоту - не меньше. Из... ясеня, не иначе. Поляков подавил в себе желание поближе ее рассмотреть. Но тут взгляд скользнул выше, к куполу... И он немного отвлекся, прикидывая в уме, какие архитектурные приемы были задействованы в его строительстве.

- Ты о Ставросе, что ли? - недоверчиво пробормотала Глаша, возвращая Полякова из дебрей отечественных СНиПов.

- Не знаю! Я с принцами не якшаюсь.

- Никакой он не принц. Так... внучатый племянник Онассиса.

Всего-то. Ему прям полегчало... Дерьмо! Ужасно раздраженный из-за того, что никак не может взять себя в руки, Поляков еще раз огляделся. Комната была просто огромной. Но взгляд Романа остановился на баре. Он подошел, взял стакан. Открыл бутылку какого-то коньяка и плеснул себе в стакан на два пальца.

- Так ты с ним? А я... так? Потому что наследной принцессе Кошманов вдруг стало скучно жить?

- Ром, ты дурак?

Поляков обернулся.

Кажется, она впервые назвала его по имени. Или... нет?

- Вообще-то нет. Но после всего чувствую себя им, родимым.

- Ставрос - просто мой хороший знакомый. Я до сегодняшнего вечера не видела его... лет семь. Впрочем, как и всех этих людей.

- Что так? - сузил глаза Роман, не слишком-то доверяя Глаше.

- Это долгая история.

- А я никуда не спешу.

- Я спешу. Я маму почти шесть лет не видела.

- Да неужели и ее тоже?

Глаша замерла.

От растерянности, еще недавно написанной на её красивом лице, ничего не осталось. Оно стало отчужденным и... холодным. В этот момент Аглая стала для него такой же недостижимой, как приглашение на этот чертов праздник еще совсем недавно.

- Я не пойму, почему ты решил вести себя со мной, как с дерьмом, но продолжать в том же духе не стану.

Она повернулась к нему спиной и сделала шаг к двери.

- Ты меня использовала! - продолжал гнуть свое Поляков.