Невозможный Роман

Глаша куда-то исчезла, наверное, с очередным племянником Онассиса, греки же плодятся, мама не горюй, как! А он запнулся, не совсем понимая, что ему делать дальше.

- Роман? Поговорим? – раздался за спиной голос… Константина Львовича. Ага, вот и второй брат!

Глава 17

Полякова разбудил шум. Он застонал, вытащил из-под подушки руку и нашарил валяющийся на тумбочке телефон, чтобы узнать, какого черта вообще происходит. Кто-то очень настойчивый звонил и в дверь, и на фейстайм, а у него и без этого раскалывалась голова.

Будь оно все проклято.

Алка...

- Никого нет дома, - прохрипел Роман в трубку.

- Открывай! Немедленно!

В голосе сестры прозвучал металл. Поляков отбил звонок, выматерился и с трудом поднялся с кровати. Его все еще немного штормило. Во рту была настоящая помойка, а пить хотелось так, что за глоток колы со льдом, прямо сейчас, он без всяких раздумий отдал бы полцарства. Если бы оно у него было, конечно.

- Пьянь! - резюмировала сестрица, когда Роман все-таки распахнул дверь. Прошла мимо него, волоча за собой Женьку, разулась и, наморщив курносый нос, заглянула в кухню, где он еще не успел прибраться.

Первым делом Алла открыла окно, впуская в комнату свежий воздух. А после принялась сгребать со стола бутылки, отправляя их в мусорное ведро. Грохот стоял просто жуткий.

- Ал! Не так громко, ладно?

Алла бросила на брата хмурый взгляд, но все же смилостивилась и стала вести себя потише. Роман с опаской покосился на племянницу. Судя по настроению Алки, Женька, небось, разболтала матери о случившемся с ними казусе.

А значит, ему - хана. С другой стороны, в сложившихся обстоятельствах, может быть, смерть была не самым худшим из вариантов. Ну и дерьмо.

Девочка взобралась на стул с любопытством уставилась на взрослых.

- Так чему обязан?

- А то ты не знаешь!

Значит, и впрямь сдала его Женька.

- Эх, ты! - обернулся к племяннице. Хотя, наверное, ему стоило следить за сестрой, чтобы успеть отразить возможную атаку.

- А ну, не смей ее стыдить! - тут же взвилась Алка. - Я не от нее обо всем узнала.

Вот скажи, тебе не стыдно учить Женьку врать?!

- Ничему подобному я ее не учил, - возразил Роман, не то чтобы уверенно. Женька потупилась. Ковырнула пальцем подставку под горячее и тяжело вздохнула.

- Мне чужие люди обо всем рассказали! А родная дочь и словом не обмолвилась...

- Подумаешь... Великое событие, - вздохнула девочка.

- Это тоже твои слова? - сощурилась Алла, наступая на брата.

- Эээ... нет?

- Нарываешься?

- Ну, ладно, Ал.