Ты же не родился солдатом, нет! Ты — это что-то другое, Бог знает, что! Не думаю, что армия сейчас очень нуждается в тебе. Так что мы решили отправить тебя домой.
— И никакого военного похода в Польшу?
— Ты к этому не имеешь отношения.
Микаел откинулся на подушке.
— Благодарю тебя, Господи!
— Значит, я стал Господом Богом, — с суровой улыбкой произнес военный врач. — Хотя парни, которым я отрезаю руки и ноги, называют меня иначе.
Он позвал двоих солдат.
— Развяжите его. Кризис миновал.
На следующий день они поскакали на запад. Микаел сделал для щенка небольшую корзинку, так что тот мог сидеть в ней на коне. Все свое время он отдавал этому маленькому существу, полностью изолируя себя от окружающих — и никто не приставал к нему. Между собой все говорили, что он помешался на собаке. Но они ошибались: именно собака спасла его от перехода за грань нормальности."
"У военного врача он взял лекарства для животного, и мало-помалу щенок поправился. Ухо у него больше не болело, раны затянулись, в глазах появилась жажда жизни.
Он обещал быть довольно крупной собакой, судя по большим подушкам лап. К тому же он был красив. Микаел назвал его Троллем; имя, данное ему Биргиттой, — Мики — ему не нравилось.
У него не было никаких обязанностей, с солдатской жизнью было покончено. Его отношения с товарищами стали менее натянутыми, хотя в его мыслях и чувствах все еще царил хаос и сумятица. Впереди маячила свобода, и он время от времени заставлял себя сдержанно и рассеянно смеяться над шутками товарищей.
Однако ночь, проведенная в имении, оставила на нем неизгладимый след.
Что-то в нем надломилось, в глубине души его лихорадило от страха. Он знал, что нигде ему не обрести покоя. Прожитая жизнь казалась ему мимолетным сновиденьем. Он никогда и не жил, если не считать кратких мгновений. Встреча с Танкредом Паладином. Дружелюбие и забота Марки Кристины. Щенок. Сердечное томление, вызванное присутствием Биргитты.
Но о ней он больше не думал. Его сердце наполнилось неприязнью, как только его разум осудил ее. Его оттолкнуло не столько жульничество по отношению к владельцу имения, не столько то, что она водила его, Микаела, за нос, вела себя с ним холодно и расчетливо, хорошо зная, что он одинокий мужчина и изголодался по женскому обществу, — нет, его оттолкнул грубый пинок, который она дала собаке. Это убило все его чувства к ней.
