Невыносимый
0 прочтений
Но сказанного не вернешь. Да и все равно рано или поздно коснемся этой темы вновь. А тут и момент, вроде как, подходящий. Но дыхание задерживаю в ожидании ответа. А он все не наступает и не наступает. Хотя мои слова Игнат явно воспринимает, и даже как нечто близкое, задумчиво пялясь в экран, и вместе с тем глядя в никуда. Слишком много напряжения я замечаю в его руке, медленно разжимающейся и сжимающейся в кулак, отчего вены проступают.
– А что потом? – все же нарушает затянувшуюся паузу.
Не удерживаюсь и возвращаюсь к нему, усаживаюсь рядом и накрываю его ладонь своей, мягко улыбаясь.
– Потом… первые дни ночевала у подруг, затем стало уже как-то неудобно. Нашла работу. Днем училась, а вечерами и ночами подрабатывала официанткой и уборщицей, чтобы накопить на съем собственной квартиры, пока как-то вечером в университете не столкнулась с Мариной Семеновной.
О том, что ночевала в те дни где придется, не признаюсь. Не нужно ему знать всех аспектов моей жизни.
– Почему ко мне не пришла? – сам же спрашивает и сам же прекрасно знает ответ.
Снова улыбаюсь и пожимаю плечами.
– На самом деле просто побоялась, что ты отправишь меня на аборт, – признаюсь с тяжелым вздохом, залпом допивая свою порцию вина и отставляя бокал в сторону.
Видео заканчивается, и я включаю другое. На нем я с неприкрытым животиком лежу на кровати в окружении конспектов, жую огурец с медом и наблюдаю, как то тут то там появляется отпечаток детской ножки или ручки.
Умилительные кадры.
– И правильно сделала.
Вздрагиваю. Все же одно дело предполагать, другое – знать. Но ладонь от его не убираю. Наоборот, сжимаю крепче. И не отвечаю ничего. Снова переключаю видео.
На этот раз я сижу на пуфике и под смех Марины Семеновны сетую на то, что стала совсем толстой и неуклюжей. Мой животик и правда уже довольно внушительных размеров. Мне трудно наклоняться, садиться и вставать.
– Здесь уже тридцать две недели беременности, – поясняю и, чуть подумав, все же устраиваюсь удобнее рядом с ним, кладя голову ему на плечо.
Он все еще напряжен. Но проходит секунда, другая, и Игнат обнимает в ответ, заставляя себя расслабиться.
Дальше мы оба просто молчим, наблюдая за сменой кадров на экране.
