Невыносимый

– Завтракать будешь?

– Да, но я сама, не нужно тратить на меня время…

– Не говори глупостей! – строго отчитывает меня Лидия Михайловна. – Садись, – машет рукой в сторону обеденной зоны, – Я сейчас все подам.

– Хорошо, спасибо, – сдаюсь упрямству этой женщины.

Правда, выполнить ее веление не успеваю. За спиной слышится топот маленьких ножек, а после вокруг моих смыкаются две пухлые ручки.

– С добрым утром, – улыбается мне сын в любимом образе медвежонка.

Подхватываю его на руки и целую в щеку.

– С добрым, мой хороший.

Хороший вопрос. На который и сама не знаю ответ. На помощь приходит все та же домработница.

– Игнату Алексеевичу пришлось отъехать по делам, но он обещал вернуться к ужину, – почти рапортует она.

– Слышал? – обращаюсь к сыну. – Папа занят, но вечером ты обязательно с ним пообщаешься. А пока… Ты умылся? – перевожу тему.

– Да. И кровать застелил.

– И даже переодеться не забыл, мой ты умница, – хвалю.

– Да, – кивает он гордо. – И я очень-очень голодный, – бьет себя по пузику.

Едва получается сдерживать смех. Даже строгое выражение лица Лидии Михайловны разглаживается, а на губах расползается добродушная улыбка, омолаживая и преображая черты до неузнаваемости.

– Раз так, значит нужно тебя поскорее накормить, – поддерживаю ребенка. – Но сперва познакомься с Лидией Михайловной. Она присматривает за этим домом, и сегодня завтрак нам с тобой готовит тоже она.

– Здравствуйте, – здоровается Максим, разглядывая женщину с неприкрытым любопытством.

А та… едва ли плакать не начинает, глядя на него.

– Простите, – говорит, быстро моргая. – Я просто… Он так похож на Игната. Я не ожидала. Просто его точная копия в детстве. Я же с ним рядом с самого рождения. С ним и Ярославом. Это брат младший Игната. Но что это я? Совсем разошлась. Глупости уже всякие говорю, – машет рукой, проводя пальцами под глазами.

Я на это только киваю и спешу исполнить обозначенное, чтобы не смущать и позволить справиться с возникшей слабостью. А вот у Макса совсем иное мнение на этот счет. Стоит мне опустить его на пол, как он тут же подбегает к женщине, смотрит на нее недолго, а после обнимает.

– Не плачьте, тетя Лида. Это ведь хорошо, что я похож на папу?

Лидия Михайловна улыбается сквозь слезы.