Невыносимый

Особенно, когда улавливаю исходящие от него запахи алкоголя, табака и, что хуже всего, женского приторного парфюма. Все это вперемешку создает ядовитый коктейль смрада какого-нибудь ночного клуба.

В груди растекается знакомый холод, который жжет внутренности хлеще любого огня. Пальцы, удерживающие кружку, почти сводит, настолько сильно я их сжимаю, стоит только представить, где и как он провел эти часы.

Игнат же в это время с абсолютным равнодушием сбрасывает с себя верхнюю одежду, проходит на кухню и тоже собирается пить кофе.

– Слишком сладкий, – отпускает комментарием, сосредотачиваясь на том, что светится на экране ноутбука, а злосчастную кружку ставит на стол.

Я слежу за ней взглядом, раздумывая над тем, как было бы здорово вылить остатки ее содержимого прямо в лицо обнаглевшего мужика. А после еще и самой кружкой добавить. Глядишь, хоть немного полегчает.

– Ты же вроде не хотела новый дом выбирать, этот расширить собиралась.

Перевожу взгляд с кружки на Игната, еле сдерживая желание послать его куда подальше и просто свалить. Не только из кухни, а вообще из этого дома. От него.

– Нет, – отвечаю, вопреки мыслям. – Решила, что тебе нужен еще один. Отдельный от нас. Где ты будешь ночевать вместе со своими шлюхами, – показательно морщусь, одаривая его брезгливым взглядом.

Кружку я все-таки не трогаю, но со стула поднимаюсь, собираясь, и правда, уйти от него.

– Если бы я нашел себе на ночь шлюху, с ней бы и остался.

Не отпускает. Сдавливает хватку лишь сильней.

Ну да, на ночь не нашел, зато на пару часов – вполне. От просто рядом стоящей бабы парфюмом одежда так не пропитается.

– Да, тут ты и правда что-то прогадал, – усмехаюсь и дергаю руку на себя. – Отпусти! – требую.

– Чтобы ты пошла и накрутила себя еще больше? – вопросительно выгибает бровь Игнат, даже не думая подчиняться.

– Да было бы из-за чего себя накручивать, – фыркаю со всевозможным в данной ситуации безразличием. – Этим ты у нас любишь заниматься, если уж на то пошло, – припоминаю его выходку с ветеринаром.

Синий взор темнеет. Хватка на моем локте становится болезненной.

– Сказала «А», «Б» тоже говори, – прищуривается Орлов. – Давай, выкладывай уже все свои претензии целиком и полностью, глядишь, тогда не разорвет в истеричном припадке.