Невыносимый

 – Вы дадите мне, наконец, заняться собакой?

– Дам, – отвечаю сквозь зубы, заставляя себя разжать пальцы и позволить забрать у меня пса.

Так и продолжаю смотреть им вслед, раздумывая, что кое-кто перешел все границы дозволенного. Хотя о чем это я? Какие могут быть границы у того, для кого убийство – обыденная вещь?! Но это ведь не значит, что можно ломать носы всем подряд просто потому, что ты зол?

– Мам, а он – это кто? – любопытствует Максим, когда мы остаемся относительно наедине.

– Один очень нехороший человек, – не вдаюсь в подробности.

– В любом случае, просто так в морду не получают. Если получил, значит заслужил, – неожиданно встревает в разговор обычно хранящий молчание Григорий.

Не говорю о том, что никто не заслуживает быть избитым, только потому, что у кого-то трудности с самоконтролем. Им все равно не важно мое мнение, так смысл что-то доказывать?

Но то я, а вот сын заинтересовывается еще больше.

– Чем заслужил? – смотрит на Григория.

– Нельзя проявлять неуважение, – с самым невозмутимым видом отзывается тот.

Максим задумчиво хмурится.

– Но ведь уважение нужно сперва заслужить, – парирует. – Правда же, мам? – обращается уже ко мне.

– Правда. Но не все это понимают, – бросаю косой взгляд на Григория.

Ему явно есть что ответить мне. Но молчит, заложив руки за спину, пристально разглядывая коридор, по которому совсем недавно проходил ветеринар. И хорошо, у меня нет никакого желания продолжать этот бесполезный спор. А вскоре и Артем Дмитриевич возвращается в сопровождении Лаки.

– Спасибо, – забираю у него поводок. – Максим, идем, – зову сына, разворачиваясь к выходу, оставляя охрану разбираться с оплатой.

А то не дай боже снова неуважение кто-нибудь из нас проявит!

В таком мрачном настроении я и возвращаюсь домой.

Игната еще нет. Не приезжает он и к ужину, как обещал. Ко всему прочему внизу живота появляется неприятное и тянущее ощущение, предзнаменующее скорый приход месячных, что не добавляет моему настроению положительных очков.

Возвращается мужчина в третьем часу ночи. Я в это время сижу на кухне и изучаю недвижимость. В руках пятая кружка кофе. Уже даже и не жду хозяина дома, когда хлопает входная дверь, а вскоре в поле моего зрения появляется и виновник этого звука.

Весь помятый, с развязанным галстуком и расстегнутыми верхними пуговицами на белоснежной рубашке. Дневное раздражение, которое, как мне казалось, утихомирилось, вспыхивает во мне с новой силой.