Невыносимый

 – Давай попробуем. С тобой. Настоящим. Без лицемерия. Не обещаю, что я буду всегда и во всем безмолвно послушной, но и твое притворство мне тоже не нужно.

Ни х*ра ты не поняла, дочь прокурора…

Раз уж после всего, что я тебе сказал, все равно пытаешься видеть и знать меня настоящего. Ни один здравый человек не возжелает подобного. Даже я сам себя знать не хочу, порой.

– Ты сама этого захотела.

А от прикрывающей алое белье рубашки мы все-таки избавляемся. Как и от остального, включая само белье. И минуты не проходит, как она призывно прогибается в моих руках, с тихими стонами кусая губы каждый раз, пока я снова и снова вторгаюсь в податливое тело.

Она горячая, тугая и п*здец какая узкая до сих пор. Вызывает во мне бешеное желание двигаться в ней, до потемнения в глазах, пока не сдохну. Не отказываю в этом. Ни себе. Ни ей. Беру ее глубоко и, вероятно, слишком грубо. Но ведь сама же хотела. Пусть получает. Меня. Всего. Надеюсь, выдержит.

Проходит два дня с поездки к моим друзьям. И с того моего заявления ему.

Знаю ли я, на что подписываюсь? Не уверена. Почему тогда решаю попробовать? Это сложно объяснить и в то же время абсолютно легко. В первую очередь, все ради того же Макса. Потому что я никогда не брошу своего сына, а уживаться с его отцом как-то надо. И раз уж от Игната не уйти, то пусть эти отношения будут настоящими. Все равно рано или поздно мне придется столкнуться со всеми сторонами его жизни, и лучше я буду изначально готовой к подобному, чем это все обрушится на меня, когда не ждешь. Выживание – оно такое. Иногда правильней проплыть некоторое время по течению реки, чтобы суметь вылезти на сушу и подняться на вершину нужной горы. Надеюсь, не ошибаюсь. Потому что это будет дорого стоить прежде всему моему ребенку. Обоим. И первому, и будущему. Ведь о предохранении мною снова позабыто. На этот раз осознанно.

К слову о последнем.

Из плена нас выпускают еще ночью, но сами мы покидаем его лишь на утро. Как оказывается, в сексе Игнат тоже все это время сдерживался. Я едва ли смогла собрать себя воедино после такого марафона.

В остальном же за прошедшие несколько суток ничего существенного в наших с ним буднях не меняется. Разве что я все-таки теперь отчитываюсь ему о всех своих поездках. Полная глупость на мой взгляд, но, если мужчине так спокойнее, пусть. Не вижу в этом ничего проблемного. Так что в этот раз не спорю. Да и самой интересно, насколько меня хватит такой жизни.

По крайней мере, я не ощущаю себя предметом мебели, что уже прекрасно.