Невыносимый

Что во мне может нравиться такой тошнотворно правильной милашке и тихоне, как ты? То, как придется сжигать свадебное платье после церемонии, потому что оно все в чужой крови? То, как я тебя трахаю, и них*ра это не банальная физиология, мой член входит в тебя как-то по-особенному возвышенно? Что, Тая? – перехватываю ее пальцы, касающиеся меня, и давлю наверное куда сильнее, нежели стоит, но снова злюсь и перестаю себя контролировать. – Ну же, давай, соври мне снова о том, как я тебе нужен, как я тебе нравлюсь и как ты меня любишь, дочь прокурора.

Тая смотрит на меня своими большими голубыми глазищами, явно обескураженная моей отповедью, и не спешит отвечать. Несколько раз порывается начать, но так и не решается. И я невольно усмехаюсь. Что и требовалось доказать. Но стоит мне сделать шаг от нее, как, наконец, слышится ее голос.

– Ты хотел все знать о том вечере.

И я невольно торможу. Оборачиваюсь обратно к ней.

– Я пришла в клуб незадолго до твоего появления, – начинает она, уставившись мимо меня, а голубой взор туманной пеленой воспоминаний заволакивает, делая его заметно тусклее, – но стараниями сестры к тому времени успела приговорить целый бокал коктейля и начать пить второй.

Мысленно усмехаюсь, представляя контраст хорошей девочки на фоне злачных напитков и развязной публики.

– Я как раз спускалась по лестнице со второго этажа на первый, когда увидела тебя, – продолжает Тая. – Ты только вошел в клуб. Весь такой мрачный и опасный, во всем черном, и такой чертовски привлекательный. До умопомрачения. Я тогда еще подумала, что так, наверное, выглядят падшие ангелы, а ты – самый красивый из них. Так и замерла на лестнице и из-за колонны, что украшают ее, принялась следить за тобой. Это было так глупо и по-детски, вот так прятаться, но я не могла перестать смотреть на тебя, а выдавать своего интереса не хотелось.

Один образ в моем воображении сменяется другим. И прежде казалось чем-то забавным, теперь и вовсе…

– Ты уселся за барную стойку и заказал выпивку. К тебе то и дело подходили разные девушки, но ты их всех отшивал в самой грубой форме. А чуть позже к тебе подсел какой-то парень, на чье приветствие ты лишь слегка ухмыльнулся и отсалютовал рюмкой. У тебя потрясающая улыбка, знаешь?

Не знаю.