Невыживший

50, Москва, Россия

– Только ненадолго, – предупредила медсестра. – Он еще слишком слаб.

Настя кивнула и шагнула в палату.

Отец лежал с закрытыми глазами, вытянув худые руки вдоль тела. На левом предплечье закреплен внутривенный катетер, к которому была подключена капельница.

Настя шагнула к койке, и Антон Сергеевич приподнял веки.

– Привет, – слабо улыбнулся он. – Настеныш…

– Лучше молчи. Не нужно напрягаться.

– Вот и встретились, – прошелестел он. – Кто бы мог подумать… Послушай, дочка…

Настя поймала красноречивый взгляд отца и поняла, о чем он хочет спросить.

– Я была на допросе. К тебе тоже скоро придет следователь, – сказала она. – Тебе не нужно беспокоиться. Пока ты бил Свирина, он уже был мертв. У него уже не было пульса, когда я его нашла в коридоре. Экспертиза покажет, что ты здесь ни при чем. Я говорила с юристом. Максимум, что тебе грозит, – надругательство над телом умершего. Ну, еще порча имущества. А вот Кирилла, этого онаниста гребаного, увезли в психушку. Он тебя серьезно ранил.

– Это все ерунда, – перебил ее Антон Сергеевич.

Он начал волноваться. – Мне плевать на себя и на этого слюнявого придурка с костылями. Что с Катей?

Настя немного помолчала и, глядя в сторону, сказала:

– Папа, я хочу, чтобы ты не строил иллюзий. Это не Катя.

Зрачки Антона Сергеевича расширились, на лбу выступил пот.

– Как… ведь… – разбито начал он и умолк, беспомощно глядя на дочь. Сейчас он снова был похож на ребенка, которого неожиданно обманули самым жестоким образом.

– У этой бедолаги сняли отпечатки пальцев, – продолжила Настя, и голос ее звучал спокойно, словно она читала студентам лекцию.

 – Ее личность установили. Это Елена Буркова, ей двадцать девять лет, родом из Липецка. Дважды судима за кражу. Бомжевала на вокзалах, вела асоциальный образ жизни. После очередной попойки уснула пьяной на морозе, в результате чего ей ампутировали ноги. Владимир подцепил ее два года назад и притащил домой. Где превратил в сексуальную игрушку для себя и своего сына. Выбил ей все зубы, чтобы не кусалась, и отрезал язык – боялся, что она на помощь позовет. Хотя кого звать-то – у вас никто в подъезде не живет больше. Да и никто не искал эту женщину, никому она оказалась не нужна.

Настя выдержала паузу и добавила:

– С Кириллом общался психолог, и он отчасти подтвердил то, что я тебе сказала. Судя по всему, ее постоянно поили водкой. Днем пеленали в тряпки, как младенца, а ночью насиловали… Так что если бы сегодня ночью Владимир не умер, все продолжалось бы и дальше.