Он сообщил, что намерен поддерживать Джослин до конца и пока находится при ней. Военные действительно готовили переброску отрядов к столице. Сопротивление было настроено серьёзнее некуда.
Я не знал, как к этому относиться. Мы ведь только пережили один переворот. Пятнадцать лет назад свергли императора, отменили монархию. Тогда произошло крупное военное столкновение, многие погибли. Мы с братом лишились матери. Я понимал, насколько несовершенна текущая система власти, но не хотел повторения истории, считал, что амбиции Итана приведут к новой катастрофе и смертям.
Потому и вмешался в его отношения с Джослин. Желал лишить его возможного козыря в политической борьбе. И заодно получить понравившуюся девушку. Но в итоге только всё запутал.
Джослин всё равно поведала ему свою тайну. Он был не в состоянии отказаться от неё, не сумел пойти на политический брак и лишился поддержки в Совете, чем и воспользовались, посадив его под арест. А теперь его нет в живых, но сопротивление живо, доказывая мне, насколько я ошибался в оценке ситуации.
Конфликт назревал давно, Итан лишь сдвинул его с мёртвой точки. Мы близки к моменту невозврата, и каждому придётся принять решение, на какой он стороне.
Завершив разговор со Стивеном, я погасил свет в комнатах и вновь отправился к Виктории. Девушка уже крепко спала, сжимая в руке миниатюру с изображением Итана. Отложив её на прикроватную тумбу, я забрался в кровать и обнял Викторию со спины.
— Ты что? — пролепетала она сонно.
— Спи, — вдохнув морозный аромат её волос, я тоже постарался расслабиться.
Правда, давалось это тяжело. Между нами так ничего и не произошло, потому все инстинкты вопили о том, чтобы скорее присвоить самку. Но я уже совершил ошибку в первый день, ещё одну она мне не позволит. С Викторией напористость нужно чередовать с терпением. Она избалована и своенравна, но верна и принципиальна. А уж как она хороша с мечом. Жаль, что пошла в клирики.
Проснулся от тихой возни. Виктория пыталась незаметно отлепить мою руку от своей груди.
То-то так приятно спалось. Ухмыльнувшись про себя, я стиснул сильнее упругую выпуклость.
— Шейн, отпусти, — тихо прошипела она.
— Хорошо.
Теперь моя рука скользнула по её животу и протиснулась между её ног.
— Шейн! — рявкнула она возмущённо, но я лишь теснее прижал её к себе, вбивая ягодицы в пах.
— Будешь дальше возиться, я тебя ещё и раздену, — пригрозил ей сонно.
— Что ты вообще тут делаешь?
— Сплю.
И в подтверждение зевнул. Виктория замолчала.
