Нежная стерва, или Исход великой любви

Я знаю, ты не хотел бы слышать этих слов, но мне так тяжело и плохо без тебя, что я предпочла бы лежать рядом. Зачем ты поступил так со мной, зачем заставил жить за двоих? Мне ничего не надо без тебя, Малыш, мне не нужна твоя корпорация – но ты хотел, чтобы я управляла ею, и я вынуждена, хотя видит бог, как мне трудно. Я, конечно, справлюсь, ведь ты знаешь, что я сильная, и я не подведу тебя, тебе не придется краснеть за свою жену, Егор. Но, если честно, мне так это все не сгреблось, ты не представляешь! Но ладно – ты так хотел, и я сделаю.

Просто потому, что я люблю тебя, Малыш, просто поэтому. Не сердись на меня за Хохла, ладно? Я знаю, ты не хотел бы, чтобы я дала обет безбрачия, или как там это называется… Про брак и так все ясно – у меня был, есть и будет только один муж – ты, родной мой. А остальное… я ведь живая, ты ж меня хорошо знаешь – я не могу иначе. Прости уж – вот такая я, другой не буду. Отдыхай, любимый, раз уж так случилось, что ты устал от жизни раньше меня. Поеду – дел полно, и корпорация твоя, вернее, теперь уже моя, беспокоит – надо разобраться, что с чем едят, и вообще… Пока, родной мой, я скоро приеду и расскажу тебе, как у меня выходит. Целую тебя, Егор… – она прикоснулась губами к кресту и замерла на несколько секунд, стараясь подавить в себе подкатившую истерику – ведь только что пообещала мужу быть сильной…

Хохол заметил, что Коваль встала, подошел и взял за плечо:

– Не надо, ты заставляешь его чувствовать себя виноватым за твои слезы. Пусть лежит спокойно.

Малыш, я присмотрю за ней, все ништяк, братан, – произнес он, глядя на черный крест, и у Марины мурашки пробежали – она-то думала, что только сама разговаривает с мертвым Егором…

– Поехали в офис, Женька, – тяжело вздохнула она, опираясь на свою трость. – Мне пора начинать жить.

За три месяца Коваль ухитрилась-таки разобраться в делах «МБК», насколько это было возможно при отсутствии элементарных знаний в строительстве, экономике и юриспруденции. Хорошо, что Егор в свое время набрал в штат грамотных спецов, они-то и помогли, объясняя все буквально на пальцах.

Голова трещала от обилия информации, Марина потеряла сон и аппетит, наличием которого и так не страдала, в связи с чем похудела до катастрофического размера. Хохол орал истошно, чуть не силой привозил в «Шар», заставляя есть хотя бы суши, запихивая их в хозяйку с руганью и даже с матом иногда.

– Ты угробишь себя на хрен с этой чертовой конторой! – ревел он, сверкая глазищами.