Даже несмотря на то, что она сидит, я все равно замечаю, что она на полголовы ниже меня, хотя оба достаточно высокие. Она гибкая, спортивная, но длинные светлые волосы теперь заплетены в пучок, на ней нет ни капли макияжа, а кольцо в носу, которое она носила, теперь отсутствует. Платье могло бы принадлежать монахине.
Это не моя Виа.
Она обходит кофейный столик маленькими, аккуратными шагами и обнимает меня. Мгновенно я ощущаю ее худые руки вокруг себя. Наконец-то мой мозг приказывает меня взять себя в руки и ответить ей.
Я хочу задушить ее в объятиях, но не могу. Она незнакомка. По крайней мере, выглядит так. Я бросаю взгляд на Джейми и Мел, которые стоят, держа руки за спиной.
Виа вернулась.
Они вернули мою сестру.
Мелоди, конечно, зарыдала первая. Я отвечаю, эта стерва была рождена для сериала «Холм одного дерева». Уровень драматичности повышается в разы, когда она в комнате.
– Пенн, – нижняя губа дрожит. Господи, пожалуйста. Не позволяй ей заснять все это дерьмо и отправить в шоу Эллен Деджеренес.
– Виа, вам столько всего надо обсудить.
Я знаю, что шокирован, когда мои мысли несутся в другом направлении. Вместо того чтобы поговорить с сестрой и выяснить, где она была все эти годы, я пытаюсь понять, почему они не сказали мне заранее. Почему они не предупредили Дарью.
Черт, Дарья.
Ее влага все еще на моей промежности. Я делаю шаг назад от сестры, которая теперь не кажется мне ею, и пытаюсь найти Дарью. Она все еще здесь, приросла к полу в шоке, не доверяя тому, что происходит.
Виа встречается с ней взглядом и сглатывает. Я жду, что моя близняшка начнет говорить, чтобы я понял, с кем имею дело. Потому что на данный момент она выглядит картонной копией, наброском, сделанным до того, как в нее добавили личность, душу и характер.
– Где ты была, черт возьми? – я поджимаю губы в негодовании.
Хорошо. Не такой реакции все ожидали, Мелоди вздыхает. Но примите это, не они оказались шокированными.
Ты превратила меня в оловянного человека, сестренка.
Виа потупила взгляд на немодные ботинки, начищенные до блеска, и сложила пальцы.
Кто, блин, эта девушка?
– С папой… – шепчет она. Так деликатно и хрупко, что голос надламывается на последнем слоге. – И с бабушкой.
– Я думал, что они путешествовали по стране с их проповедями. Возвращая Запад в Средневековье.
Урод, который в какой-то момент моего детства решил, что моя мать не стоит хлопот и мешает достижению его величия. Поэтому он принял решение стать странствующим проповедником.
