– Варвара вам не подходит, – Петра говорила спокойно, ровно, но я начинал беситься, словно слышал в ее голосе осуждающие нотки. – Там, под всеми папками с документами, есть небольшая. Самая последняя. В ней анализы и заключение из клиники, в которой Варвара побывала сегодня утром. По вашему настоянию.
Я замер. Черт, что же там такого написано, что Петра стала говорить со мной на эту тему? Неужели я напортачил настолько, что Варя могла пострадать? Я дернулся к папке, но в последний момент заставил себя остановиться.
Она не должна видеть, что я уязвим. Что Варвара делает меня слабым. Ох, если бы Петра видела меня в тот момент, с белым как полотно лицом и окровавленной ладонью, то она поняла, что у меня появилось слабое место. И да, спустя несколько дней после встречи с Варей я осознал это. Чертова игла, пронзающая сердце, которую так легко сломать, чтобы задеть меня. Я должен хранить это в секрете даже от себя.
– Хорошо, я посмотрю, как будет время, – голос спокоен, а руки дрожат. Пришлось вцепиться в документы и сделать вид, что я вчитываюсь в отчет финансового отдела.
– Тогда я оставлю вас, – Петра поднялась, поправляя пиджак. – Изучайте документы, Марат Русланович. Не буду мешать."
"Она улыбнулась на прощание и вышла из кабинета, а я бросил чертов отчет, и, проклиная Петру, которая явно поняла, что мне не терпелось изучить анализы и результаты обследования Вари, стал листать последнюю папку.
Спустя десять минут я злился и смеялся одновременно.
Я не порвал девочку. Она была цела.
И судя по заключению, вполне здорова. Ей назначили посетить других специалистов, куда она обязательно отправится. А еще прописана диета, чтобы привести тело в порядок. Вот за этим я буду сам наблюдать. Рад, что со мной хоть кто-то согласился. Дуреха почти ничего не ела. Но сейчас в ее распоряжение были лучшие кухни мира, лучшая еды. И пусть только попробует взбрыкнуть. Я насильно запихну в ее красивый ротик полезных овощей. И может кое-что еще.
Член дернулся в штанах. Я возбуждался до предела, как только начинал думать о ней.
И хотел бы спустить пар, чтобы вернуться к делам. Но впервые рука повисла в воздухе, когда я намеревался вызвать секретаршу. Ее опытный рот мог бы ускорить этот процесс, но мне нужна была другая женщина.
Тряхнув головой, я вернулся к работе, собираясь дать Варе передохнуть еще денек-другой, чтобы успела подлечить раны, но выдержал лишь день. Один грёбаный день, и вечером я стоял на пороге квартиры, сжимая в руке ключ.
