Я могла детально рассмотреть каждый неровный стежок, сделанный подругой. Она совершенно не владела ниткой и иголкой.
– Пройдем, – Света кивнула и первой вошла в кухню. – Так что я должна рассказать?
Я присела за стол, сложив пред собой руки. На столе остались крошки и капли, видимо подруга совсем недавно завтракала, так как из-за моего звонка она проснулась раньше обычного в свой выходной.
– Прежде чем я спрошу, просто обещай то, что будешь со мной честна.
– Даже так?
– Да. Очень честна. По-настоящему. Никаких полуслов, недомолвок.
Говори как есть. Теперь я готова.
Света села напротив. Склонила немного на бок голову, внимательно меня рассмотрела.
– Хорошо. Вижу, ты настроена решительно.
Я кивнула. Опять соврала, но так проще.
– Тогда спрашивай.
– Расскажи про Машу.
Света усмехнулась. Отклонилась назад. Ее губы дрогнули в кривой улыбке. Неприятной улыбке. Будто она хотела закричать, мол, я же говорила, а ты не слышала. И я действительно не слышала. Но теперь я хотела знать все.
– Что же, даже не знаю с чего начать, – Света покрутила полупустую кружку с остывшим чаем.
– Думаю, лучше сначала. Только без обид.
Я кивнула.
– Так вот, Машка мне никогда не нравилась. Да и ты в принципе это знала. Я не скрывала своего негативного отношения к твоей сестре. Как и она ко мне. Поэтому и дружить нам почти не давали тогда. Во времена школы. Знаешь, она же на меня ополчилась, когда нам с тобой Варь по тринадцать было. Я ее тогда застала целующуюся с теткиным ухажером. Прямо на улице, в машине. Сидели, сосались.
Его машину хорошо знала, он часто у нас бывал в гостях. А тут сидит и лижется с ней. Так противно стало. Я пригрозила им, что тете расскажу, а ухажер-то давай меня умасливать. Типа не говори, я ошибся и все дела. А Машка нет, сразу в оборону. А потом и в нападение. Она твою бабку настроила против меня. Наболтала, что я та еще сучка малолетняя. Мол, плохому тебя учу. И что меня с сигаретой видела. Эх, вот тогда мне от тетки влетело, да и родителей тоже. После конечно правда всплыла, а мы почти год не общались, только в школе.
Я слушала Свету, которая на мгновение замолчала, поднялась на ноги и быстро долила в кружку теплой воды из чайника.
– Будешь? – она кивнула на кружку. Я покачала головой. В горло кусок с утра не лез. – Ну как знаешь.
Подруга вернулась за стол, отпила жадно половину и поставила кружку перед собой.
– Так вот, с тех пор у нас была война. Мамка твоя прекрасно знала, какой Машка была. С кем общалась, чем занималась, где гуляла.
