А потом подруга выхватила телефон и стала показывать одну за другой фотографию. На всех снимках сестра в компании разномастных друзей. Наверное, друзей. То она обнимается, то целуется, то с сигаретой и алкоголем в руках. Веселая, радостная и вольная как ветер.
– Я нашла ее случайно, – Света вернулась за стол и положила между нами телефон. – Как-то бездумно лазила по группам, случайно наткнулась на концерт. Там были снимки, и когда листала их, обнаружила знакомую рожу. Думаю, неужели ошиблась. Решила покопаться. Рылась, наверное, до утра, но нашла твою сестру.
И весь ее разгульный образ жизни. В приложениях она под разными именами, даже есть на сайтах знакомств. Сильно мордой не светит, а у своих друзей появляются вот такие снимки.
Света замолчала и ткнула пальцем в экран.
– И нигде не указывает, что у нее есть ребенок. Будто он не нужный атрибут ее жизни. Мне вот удивительно, где Дениска пропадает, пока она веселится по клубам?
Я покачала головой. Тоже было интересно. И больно.
– Как давно ты узнала?
Подруга стушевалась.
Отвела в сторону взгляд и замолчала.
– Свет, как давно?
– Года два так, – она почти шептала, боясь посмотреть на меня. И не зря. Потому что я сжала руки в кулаки, точно так же, как делал Марат. Теперь я понимала, почему он так делал. Это гнев, который почти вырвался. Но я держала его, пыталась удержать.
– Два года, – я выдохнула и расслабила руки. – Два года как ты знала, но молчала.
– Ты бы не поверила! – Света подскочила и отлетела к окну. – Ты бы ни за что не поверила! Так любишь ее, мальчишку.
Ты вообще никого кроме них не видишь, Варь! У тебя не мозги, а каша в голове. А в ушах вата!
Я вновь вдохнула-выдохнула.
– Но что-то с тобой произошло, да? Иначе не пришла бы и не стала спрашивать, – Света напряжено вцепилась руками в подоконник и повернулась ко мне полубоком. – Еще в пошлый раз поняла. Пришла как побитая собака, но молчала. Я поклялась сама себе, что не буду лезть, раз ты не слушаешь. Зачем стараться донести что-то до человека, переживать за него, если он тебя не слышат.
Вот ты не слышала. И никогда не слушала. Только твоя семья.
С губ сорвался рваный смешок. Нервный, острый, режущий слух. Света отцепилась от подоконника и повернулась. Ее лицо исказилось страхом.
– Да, подруга, изменилось. Очень многое изменилось, – я приподнялась из-за стола, вышла на середину кухни и повертелась. – Посмотри на меня. Посмотри на мой наряд, на мои ногти. На брови. Посмотри и скажи, что ты видишь?
Света почти не дышала.
