Догадался ли о том, что я сделал это намерено? Не уверена, но на всякий случай быстро опустила руки к его ремню, который также шустро был выдернут и выброшен. Не позволю себя ни связывать, ни избивать."
"Марат продолжал усмехаться, но не противился. Отлично, значит, я делала все правильно. Для нас двоих все правильно.
Вернула руки к рубашке, накрыла грудь, подхватывая вновь пуговки. Вот тут-то он дернулся, перехватил за кисти и попытался отвести их в стороны. Я зарычала, дернулась, оскалилась. Он уставился на меня, замер.
– Не играй, Варя, – почти шептал.
– К черту, – отозвалась я, вырывая руки и возвращаясь к рубашке. Схватила за ворот, попыталась быстро расстегнуть, но не получалось. Тогда вцепилась, потянула на себя и рванула со всей силы. У него полный гардероб этих чертовых рубашек, не обеднеет. Пуговки, вырванные с нитками, рассыпались вокруг. Но он промолчал, наблюдая за тем, как я развела края порванной рубашки и накрыла вздымающееся от тяжелого дыхания тело.
Уставилась на смуглую кожу. На крепкую каменную грудь с темными сосками, безволосую и на ощупь будто мраморную.
Никакой нежности, бархата. Его кожа горела. Пылала как пламя и жгла ладони.
– И? Нравится? – кажется, я пялилась слишком долго. Пришлось покачать головой, свирепо взглянуть на Марата и получить в ответ тихий смех. Он улыбался, но продолжал заворожено рассматривать меня. А я тряслась от страха, понимая, что сделать следующее будет еще сложнее. – Уверена, что не нравится? – вот теперь его голос изменился. Появились твердые низкие нотки.
Властные и ледяные.
– Вы, Марат Русланович, болтаете много, – огрызнулась в ответ и склонила голову набок, задумчиво рассматривая его рот. Губы расплылись в улыбке. Он насмехался надо мной, даже.
– Я болтлив? – удивлено изогнул бровь.
Кивнула, но продолжила зрительную борьбу.
– Вам помочь заткнуться?
– Рискнешь? – не знаю, догадывался ли он о том, как я собиралась закрыть его рот, но то, что я наклонилась вперед, и заметила, как он жадно впился взглядом в грудь, придало мне надежды.
Не догадался. Он решил, что позволю ему дотронуться до себя, накрою его рот грудью, чтобы он вобрал в рот соски и начал их терзать. Но я обманула мужчину.
Подползла немного вперед, удачно миновав пах и напряженный член, который по-прежнему натягивал ткань брюк. Миновала и живот, но все же скользнула соском по его губам. Лишь касание, в собственном животе будто что-то набухло. Странно защемило в груди, и я вдохнула поглубже, борясь с неизведанным желанием.
