Я должен был держаться, тем и занимался, пока не ощутил то, как Варя сама не начала насаживаться. Погрузилась почти до конца, прикрыла глаза и прикусила губу. Что же, это было опасно. Потому что я сжал ее бедра, часто задышал и чуть не рванул на себя, но готов был петь дифирамбы вернувшейся выдержке.
– Ты как?
Она просто покачала головой, открывая глаза. Надавила ладошками на живот, выпрямилась, поджала меня коленками.
– Ох, рискуешь, – теперь я уже рычал.
Варя кивнула. И приподнялась немного вверх.
Заскользила по члену, опустилась вниз. Вновь и вновь. Медленно. Чертовски медленно. И невероятно. Нахрен отрубило все мысли в голове. Лишь я. Лишь она.
Тихий стон заставил меня распахнуть глаза и посмотреть на девушку. Она кусала губу, словно сдерживалась, и продолжала тягучую как мед пытку на члене.
– Варечка, если ты будешь продолжать так делать, я тебя придушу.
– Как? – она удивленно уставилась на меня.
– Кусать свои губки, – я улыбнулся и подхватил ее бедра. Помог набрать темп, все еще медленный для меня, но безумный для нее.
Удивление сменилось улыбкой, хитрой, но в то же время безумно красивой. И я не сдержался. Вцепился в ее бедра, стал таранить девушку, удерживая на себе. Теперь уже она пыталась сопротивляться, но срывающиеся стоны подхлестывали меня. Я смотрел на ее лицо, на прикрытые глаза, на румянец, пылающий на щеках. Какой же красивой и открытой она была в тот миг, когда я ощутил, как сжались стенки ее влагалища, как плотно она обхватила член.
Вцепилась в мои руки, впилась ноготками, откинулась назад. По телу прошла крупная дрожь. Спазм, бивший по моим нервам. Она кончила. Черт меня дери, девочка только что кончила!
Варя тяжело дышала, смотрела на меня немигающим взглядом и с приоткрытым влажным ртом.
– Это лучше, – прошептала она, и мою плотину прорвало.
Я сел, прижал все еще размякшую и вибрирующую на мне Варю к груди, подхватил ее под бедра, и начал вбиваться так, как хотелось мне. Яростно, глубоко.
Она стонала, цеплялась за плечи, но не просила остановиться. Наклонилась вперед, укусила за шею. Больно, безумно больно, оставляя темный след от зубов. И я зарычал, вбиваясь в нее уже бьющим как, мать его, источник членом.
Повалился назад, утягивая свою мокрую девочку. Она легла на грудь, тяжело дыша.
– Великолепно, – хрипло рассмеялся я. – Твою мать, Варя, ты лучшая. Ты самая лучшая.
Она сжалась, впиваясь пальчиками в распахнутую рубашку.
