Еще чуть-чуть, и я бы ткнулся в нее своим членом. Я видел, как ее щеки запылали. Хорошо, хотя бы больше не выглядит болезненно бледной.
– Я не умею, – прошептала она и насторожено открыла глаза.
– Сколько тебе лет, чтобы ничего не уметь? – я до сих пор не верил, что существуют девственницы в таком возрасте.
– Двадцать, – чуть слышно добавила."
"– Ну, хорошо, продолжай ломать комедию, – огрызнулся, продолжая стоять около кровати. – Так уж и быть, я притворюсь, что верю в твою невинность. Раздевайся и поиграй с собой.
В голове созрел новый план. Но вот девочка то ли была глупой, то ли продолжала играть в невинность. Неужели не понимала, что мужчине нужно от женщины. И это явно не вести беседы за кружечкой чая.
Варя задохнулась от предложения. Подтянула ноги, словно опасаясь, что я схвачу ее и насильно разведу в стороны лодыжки. Я бы так и поступил, навалился бы и вставил по самые яйца, но боялся, что порву ее. Причем в прямом смысле этого слова.
Однажды у меня была девственница. Единственная невинная девушка.
Мы были юными, глупыми и не понимали, что творили у нее в комнате, пока старших не было дома. Уже тогда я был крупным парнем там, в штанах. Тогда мне казалось это преимуществом. Мол, с таким размером девушки будут вешаться на меня, а не скулить от боли, как узнал чуть позже. И эта мисс невинность по имения Лара, моя одноклассница, не просто скулила. Она взвыла как раненный зверь, когда я порвал ее целку. А сколько было крови! Черт, перед глазами до сих пор стояло то темное пятно на смятых простынях.
Тогда Лара кричала, корчилась и отбивалась, а я не мог себя остановить. Раз добрался до долгожданного тела, то хотел получить сполна. Что же, я получил, но чуть позже. Лара нажаловалась матери, та моему деду. Нет бы пойти к отцу, тот бы пожурил и отстал, а дед был человеком иных нравов. После воспитательных мероприятий я неделю не мог встать с постели. Думал, что мне член оторвут, о чем и грозился старик, но все закончилось жуткой поркой.
С тех пор я усвоил урок. Никаких девочек- целочек.
Теперь рядом со мной были опытные женщины с разработанными дырками. Такой была и моя учительница французского. И ей явно доставляло удовольствие поскакать на огромном толстом члене. И она не была глупой, чтобы разбалтывать наш общий секрет.
– Поиграть? – она наконец-то ожила. Я вздрогнул, услышав ее голос.
– Да, крошка. Поиграй, – усмехнулся, пряча руки в карманах, которые норовили превратиться в кулаки вновь. Не хватало еще заехать ей в личико.
