– Да, – я постаралась улыбнуться, замечая, как Марат уже скрылся за поворотом.
Она вновь его не увидела, что было мне на руку. Я не хотела, чтобы у женщины возникли ненужные вопросы. А Марат мог вызывать лишние подозрения. Человек в дорогом качественном костюме, начищенных до блеска ботинках и с гладковыбритым лицом не внушал в этих стенах доверия. Тут привычными были люди иного происхождения. И чем беднее ты выглядел и уродливее на лицо, тем роднее оставался в этом маленьком, провонявшим насквозь нечистотами, мире.
– Далеко? Опять на работу?
На работу? Если раздвигать ноги по первому требованию можно было назвать работой, то, наверное, да. Ведь Марат намеревался платить именно за это. Я буду его личной шлюхой, но смогу защитить семью. Смогу спасти себя. Защитница? Спасительница? Он был прав, я осталась той, кому не на кого было положиться.
– Да, баб Зин, на работу, – я быстро закивала, поглядывая в сторону. А вдруг вернется?"
"– Тогда хорошо поработать. Удачи Варя. И береги себя, – простые слова, произнесенные женщиной не впервые, прозвучали теперь иначе.
Я должна защитить себя.
– Спасибо, баба Зина. Спасибо. И берегите себя тоже, – я помахала рукой женщине, торопясь за Маратом спуститься вниз. Уверена, он разозлится, если я задержусь.
Пара пролетов, и я нагнала мужчину у выхода.
– Торопись, Варвара, – он продолжал смеяться надо мной, поглядывая на рваные кроссовки, которые я использовала в качестве осенней обуви.
Мы приблизились к машине. Огромный внедорожник, дверь которого открыл высокий широкоплечий мужчина.
Я испугано замерла в паре метров от автомобиля.
– Чего застыла? – Марат рыкнул, оглянувшись назад. – Дим, помоги даме.
И тот мужчина сдвинулся с места, подхватил меня за шиворот и втолкнул в машину. Я зашипела, постаралась скинуть его руку, но он был слишком силен, чтобы мои жалкие попытки вовсе были замечены. Я влетела в салон на заднее сиденье, следом упал рюкзак.
– Я же говорил, чтобы ты торопилась, – Марат сел рядом, закрывая дверь. – Любое твое промедление приведет к подобному отношению.
– Вы будете бить меня? – на мгновение я представила, что Марат будет наказывать меня за оплошности.
Но мужчина хохотнул. Громко, хлестко, но как-то с горечью в конце.
– Я не бью женщин, если они сами не просят об этом. И я очень надеюсь, что ты будешь умолять меня о порке.
Я сжалась, начиная догадываться, во что вляпалась. Он будет бить, и я буду просить. Потому что ему так нравится.
– Замолчала? – Марат глянул на меня.
