Скорее всего за вино князю все-таки нужно будет заплатить. Но вот дыхание закипающего Дэвида ни с чем не спутаешь. Он вмешался прежде, чем Родерик успел призвать дочь к порядку.
— Любовнице?! Ты, наверное, перепутала мою маму со своей. Это твоя наставляла рога твоему папеньке и сбежала подальше от вас обоих. Не постеснялась оставить тебя, хотя это большая редкость. Наверное, потому что ты, принцесска, еще и слабенькая магичка. Кто же так поджигает?
По взгляду брошенному на люстру я поняла, чего следовало ждать. Схватила сына за обе руки, а Родерик уже тушил многоуровневый светильник над нашими головами.
— Твой министр может идти к краку, поняла? Моя мать Светоч, а не девка, которая следует за его обозом. Она самый сильный Светоч в Фересии, одна такая, а вас Конрадов расплодилось…
Вот так мы с Родериком убедились, что дети тоже читают газеты.
Все вскочили на ноги. Я и князь едва успевали подхватывать сбрасываемую магической волной посуду. Еще я щурилась на заглушающий полог, который выставил маг.
Сколько успели услышать журналисты? Наговорил ли сын на статью об унижении чести и достоинства королевской семьи?
Пять человек от соседнего столика прибежали делать изображения нашей живописной компании — Ангелина с юбкой, за которую клешнями цеплялись ожившие марлы, размахивающий руками Дэйв… К репортерам спешили коллеги из соседнего зала.
Знакомство, без сомнения, удалось.
Глава 13
Сэр Родерик Конрад, все еще в ресторане
Князь, конечно, предполагал, что их появление в ресторане будет обставлено с помпой, но такого эффекта не ожидал.
Оливия, привыкшая быть на виду у себя в пансионе и в тишайшем Латроке на миг стушевалась, но затем вздернула нос на запредельную высоту.
Она подозвала распорядителя, и через минуту вокруг них суетились официанты.
И Ангелина, и Дэвид не дали повода в себя усомниться. Единственный дети, во имя всех краков, уверенные, что свет клином сошелся на ней у папы и на нем — у мамы. Он еще не разобрался, как отнестись к заявлениям Дэвида: все же мальчик заступился за родительницу, зато обидел девочку на два года младше себя.
Даже не беря в расчет разницу в их положении.
Ангелина в присутствии отца обычно вела себя, как маленький ангелочек, но сейчас она была отчаянно недовольна. Впереди маячила ненавистная школа. К тому же, как выяснилось, дочь успела от кого-то услышать и про пари. Скорее всего от подруг, которым в свою очередь пересказали их мамы или старшие сестры.
Здесь тоже следовало пенять только на себя.
