Няня поневоле (СИ)

Я зачарованно наблюдаю, как на моем запястье любимый мужчина закручивает винтик на золотом ободке. Снять браслет теперь без посторонней помощи невозможно. Да я и не хочу. Дорогой подарок, который я планирую носить до самой смерти.

— А теперь я, — решительно мяукаю, взяв в руки маленькую отверточку. И с трудом попадая в золотой паз, аккуратно закручиваю замочек.

— Я люблю тебя, — шепчет Сергей, накрывая мои губы своими. — Никогда не думал, что так можно влюбиться. Ты — моя… Только моя.

— Сережа, — настойчиво провожу рукой по его плечу.

 — Я хотела тебе сказать…

— Потом, девочка, — улыбается он, опаляя меня взглядом синих глаз. — Поговорим, милая… Поговорим.

Где-то невдалеке слышится музыка. И Сергей, взяв мою руку в свою, выводит меня к фонтану, возвышающемуся посреди оранжереи.

— Давай потанцуем, Линара, — предлагает он, целуя мне руки. Подхватив Марка, и обнявшись друг с другом, мы кружимся в медленном танце. Улыбаемся сыну и точно знаем, что именно сейчас мы с Сергеем стали мужем и женой. Без лишних глаз и высокопарных речей.

Без официоза и дурацкой гонки. В домашней одежде и с ребенком на руках, кружимся, наслаждаясь близостью друг друга. А натанцевавшись, как по команде смотрим на сверкающие браслеты.

— Если разобраться, они выглядят как наручники. Но я чертовски рад, что ты приковала меня к себе, — шепчет Назарет, привлекая меня к своей груди.

— Я? — счастливо улыбаюсь любимому.

— Ну, я сам приковался. И тебя приковал, — смеется он и неожиданно серьезно спрашивает. — О чем ты хотела поговорить? Что-то срочное?

— Нет, — мотаю я головой.

Испортить такой чудесный вечер упоминанием о Шмелеве? Да ни за что! — Завтра расскажу, — шепчу я, обнимая Сергея и Марка.

— После театра, — кивает он и врезается в мой рот поцелуем.

Мне кажется, что после такого волшебного признания уснуть невозможно. Но оказавшись в объятиях Назарета, я моментально проваливаюсь в сон. Слышу Сережкино «не спать!» и гневный окрик Шмелева «Какая же ты дрянь, Аполлинария! Шалава!».

Вздрагиваю, будто от удара кнута, и, открыв глаза, прошу мужа.

— Займись со мной любовью, Сережа. Пожалуйста!

За окном начинается дождь. Капли мерно барабанят по стеклу и подоконникам, а я растворяюсь в руках любимого мужчины, с каждым выпадом загоняя подальше воспоминания о Шмелеве.

Дождь не прекращается всю ночь и весь день. Мы валяемся в постели, вставая только покормить Марка и поменять ему подгузник. Просим Эллу принести нам обед в спальню и долго пререкаемся, ехать в театр или нет.