Ничего не возьму с собой

Воздух и свет Аня ощутила кожей лица — доска отошла, и она попыталась выбраться.

— Подожди, я вторую поддену, не пролезешь так-то.

Аня понимает, что ее спаситель прав, и сдерживает себя изо всех сил, пока вторая доска сдает свои позиции. Крепкие руки хватают ее за запястья и рывком поднимают. Голова у Ани кружится так, что стоять она не может.

— Держи. — Мужчина вкладывает ей в руки пластиковую бутылку. — Можешь уже открыть глаза.

Аня совсем забыла, что до сих пор стоит зажмурившись.

Лицо, которое она увидела, показалось ей ненастоящим.

Молодой мужчина с головокружительно зелеными глазами, темноволосый, отлично сложенный, с крепкой челюстью, красиво очерченными губами и бровями вразлет. Аня снова зажмурилась, потому что видеть такое совершенство, когда она растрепанная, грязная, в каких-то щепках…

— Будем выбираться! — Мужчина деловито отряхнул ее куртку. — Я совсем уж было вас из виду потерял, но техника выручила, я запеленговал планшет этого деятеля. Сама-то сможешь идти? Потому что я потащу нашего приятеля.

Сам он идти не может, я его слегка приложил, да сил не рассчитал, а может, просто хлипкий попался.

— Вы кто? — Аня понимает, что таращится на своего спасителя, но прекратить не может.

— Я подполковник Реутов Денис Петрович. Для друзей — просто Дэн, — красавчик ухмыльнулся. — Специально прервал свой законный отпуск, чтобы поспеть как раз вовремя. Я знал, что они придут за тобой. Им нужно, чтобы твой приятель Радецкий наконец остался один. Знаешь, психопаты мыслят скучно, их запросто можно просчитать.

Ладно, давай выбираться, пора заканчивать эту бодягу. Я хочу вернуться к семье и продолжить свой отпуск. Пособи-ка мне, поднимем этого урода.

— Можно просто за ноги тянуть.

— Можно, отчего же нет. — Реутов с уважением покосился на Аню. — Но нам нужно, чтоб от него осталось достаточно для допроса.

— О боже, так Никита один в квартире! — Аня заломила руки. — Боже, ну какая же я дура! Они меня просто выманили… но зачем, что я ему сделала?

— Ничего.

Дело не в тебе совершенно. — Реутов пнул тело, лежащее на полу. — Может, оклемается да сам и потопает? Неохота его тащить, там ступеньки…

— Послушайте, там Никита!

— Ну да. Один, вокруг опасности и убийцы, — Реутов насмешливо прищурился. — Слушай, подруга, истину реку тебе: прекрати квохтать над ним, ты ему не мать, а подружка, и при виде тебя он должен испытывать совсем не желание пожрать оладушков, а кое-что другое. Поняла?

— Никаких «но».