Ничей ее монстр

Но вы не видите им так же, как и левым, несмотря на то, что его состояние можно назвать удовлетворительным. Возможно, повреждения повлекли за собой необратимые последствия и для правого глаза и нервы уже начали отмирать. Это будет очевидно со временем. Пока что все проверки показывают в обоих глазах стопроцентную слепоту.

— Ясно. Спасибо за честность.

— Я бы рекомендовал госпитализацию для снижения давления и наблюдений. И снизьте физическую активность. Я бы не рекомендовал вам тренировки и спорт. По крайней мере еще несколько лет.

— Ну я пока еще не хочу превращаться в растение или тряпку. Так что с нагрузкой придется моему мозгу смириться или сдохнуть от напряжения. И никакой госпитализации.

— Немного отдыха, лечение и…

— Ваш курорт вернет мне зрение?

— Нет. Но…

— Вот когда найдете способ его вернуть я с удовольствием лягу в этот санаторий.

Прошел по тротуарной дорожке, размахивая впереди себя тростью и стараясь не вытягивать вперед инстинктивно левую руку. Мне казалось, что это выглядит жалко. Я прятал ее в карман и показушно уверенно двигался в сторону флигеля.

А потом услышал шаги, точнее хруст гравия.

— Кто здесь?

Прошелся из стороны в сторону тростью. Может кошка. Иногда они шныряли по двору. Шорох послышался снова. Теперь уже с другой стороны. Я проигнорировал и пошел вперед и … теперь я точно знал, что за мной кто-то идет или крадется. Резко обернулся и шаги стихли.

— Я спрашиваю кто здесь? Не отзовешься — вызову охрану и прикажу стрелять.

— Не надо стлелять. Это я.

Если бы передо мной разверзлась пропасть я бы удивился намного меньше, чем этому детскому голоску.

Словно в аду запели птицы. Словно сквозь треск огня послышалось свежее журчание ручья. Я дернулся всем телом… мне стало не по себе. Как будто мои ночные кошмары ожили и ворвались в мое сознание уже днем.

Он снился мне. Мой нерожденный ребенок. Мой сын. Не знаю почему, но мне снился именно мальчик. Я слышал детский плач, иногда гнался за этим плачем по лесу и видел вдалеке силуэт ребенка. Последний раз мне приснилось, как я бегу босиком по разбитым стеклам за ним, а он смеется и петляет за деревьями.

В моем сне ему лет пять. И я точно знаю, что впереди есть озеро и оно глубокое. Бегу за ребенком, кричу что-то, но не слышу собственного голоса зато слышу его крик: «Папаааа, спаси меня… Спаси меня…». А когда слышится всплеск воды меня накрывает паникой, и я бегу все быстрее, ветки бьют меня по глазам, и я точно знаю, что их расцарапало и выдрало, и по моему лицу течет кровь.