Ничья его девочка

Потом будут десятки других таких ужинов и завтраков. Но я запомнила эти самые первые. Я была тем самым зверьком, который не умеет прощать, да и в принципе не собирается. Мстительным зверьком, с которым связываться не стоило. Но они этого не знали. Принцесска и ее братец с физиономией девки со щетиной. Я всегда замечала чужие слабости и недостатки. Потому что никогда не была особо сильной физически, хоть и могла броситься в драку, но это в силу вспыльчивого характера, а не уверенности в своих силах, но я умела выжидать и замечать, продумывать и строить планы.

Через неделю я уже знала, что его дочь страдает булимией и ночью пробирается к холодильнику, а прынц балуется наркотиками. Нет, я не собиралась стучать, но я запоминала.

И после каждого презрительного взгляда или слова брошенного в мой адрес я жестоко мстила, притом мстила так, что поймать меня с поличным было нереально. Принцессе я прожгла дыру в вечернем платье перед самым походом на вечеринку. Просто пришла в гладильную. Включила утюг и положила на подол шелкового великолепия.

Потом выбралась через окошко и меня никто не видел. Ведь камеры были внутри, а не снаружи за окнами гладильни.

Она орала, как резанная. Прибежала ко мне в комнату, буквально вломилась ко мне в дверь.

— Это ты, дрянь? Ты спалила мне платье, сучка?

Улыбаясь спросила я и уселась в кресло, рассматривая свои покусанные ногти и не пытаясь скрыть улыбку.

— Мое вечернее платье! Только ты могла это сделать! До твоего приезда ничего подобного не происходило!

— Откуда я знаю, что и где делает ваша обслуга и на хрен мне сдалось твое убогое платье.

— Та ладно тебе расстраиваться у тебя в нем все равно были толстые ноги. Наследственность — это такое дело.

Она бросилась на меня с кулаками, и я хитро позволила ей поставить себе парочку синяков. Потом Светлана влетела ко мне в комнату, утащила свою орущую и плюющуюся слюной дочь к ней в комнату и заперла там. Тогда я и расхохоталась, смеялась долго, вспоминая ее вытянутое лицо, когда я сказала про ноги.

Больное место малышки Барской — она знает, что ест по ночам, знает и боится растолстеть. Впрочем, она и так не тростинка.

Вернулась Светлана со льдом, присела возле меня на корточки, прикладывая мне холодное к щеке.

— Ты не злись на Лару она вспыльчивая девочка, но не злая. Просто всем надо привыкнуть к тебе. Возможно, она ревнует тебя к отцу.

Отвечала, а сама думала о том, что забота этой женщины мне совершенно не нужна.