Ничья его девочка

Так обрадовалась, что у меня сердце забилось в горле и я радостно подскочила со стула.

— Кто зовет? — спросила, чувствуя, как горят щеки.

— Захар Аркадьевич велел спуститься.

Я так и знала. Знала ведь. Не смогла сдержать довольного всхлипа. Переоделась в джинсы и свитер, хотела было выйти, но потом вспомнила про синяк, подошла к зеркалу, потрогала его кончиками пальцев. Косметики у меня нет. Даже замазать нечем. Распустила волосы, прикрывая скулу. Может и не заметит.

Конечно он заметил. Притом почти сразу. Когда я вошла в столовую Барский поднял голову от тарелки и улыбнулся уголком рта, а у меня сердце несколько ударов пропустило.

— Здравствуй, Есения.

— Добрый вечер, — тоже улыбнулась и села за стол на свое место. Оно было самым дальним за столом. Через три стула от Игната и Ларисы.

— А почему ты сидишь там, а не возле Лары и Светланы? Бери свою тарелку и садись ближе.

— Мне и здесь удобно.

Я посмотрела на Светлану, которая выглядела натянутой, как струна и посматривала на меня встревоженным взглядом.

— Я хочу, чтоб ты села ближе. Что ты там сидишь, как чужая? Давай садись возле Игната и Ларисы. Сын, пересядь, пусть Есения сядет между вами.

— Она ж сказала ей там удобно!

Но Захар всего лишь на него посмотрел. Один единственный взгляд и трусливый ублюдок пересел, уступая мне место. Интересно как он отомстит мне за это. Какую гадость придумает? Я села рядом с Ларисой, которая тут же дернулась в сторону и нервно начала скрести вилкой по пустой тарелке.

— Есения, собери волосы они у тебя в тарелку падают.

Я чуть отвернулась и поправила прядь за ухо. И в ту же секунду услышала как что-то упало и звякнуло. Барский резко положтл нож в тарелку.

— Подойди ко мне, Есения!

Я не подошла, опустила взгляд.

— Сучка, — процедила Лариса.

— А то, — так же шепотом ответила я.

Захар подошел ко мне сам, поднял меня за локоть со стула, откинул волосы с моего лица.

— Что это? — ткнул пальцесм в мой синяк.

— Упала, — сказала я и нагло посмотрела ему в глаза.

— Солжешь еще раз…, - взгляд сверкнул, — кто ударил? Игнат?

Я молчала, а Захар рявкнул так, что зазвенели столовые приборы.

— Если никто не признается я накажу каждого так жестоко, как сочту нужным.

Лариса подняла голову о тарелки.

— Я ударила. Она сожгла мое платье.