Ничья его девочка

Я бы предпочла, чтоб она не притворялась, что я ей нравлюсь, что она вся такая благородная. Я ведь видела, как она сдерживала усмешки и иногда презрительно смотрела на меня, так же, как и ее дочь. Но в отличии от детей Барского, она боялась его. Боялась, что он разозлится.

И он разозлился. Сильно. Это был первый вечер, когда он приехал на ужин домой. До этого я не видела его несколько недель. Точнее, видела, как приезжает поздно ночью и уезжает рано утром. Ко мне не заходил. Даже спросить, как я или поинтересоваться каково мне в этом доме.

Да и зачем что-то спрашивать у зверушки. Пусть будет благодарна, что ее приютили. Откуда ему было знать, что это при них я храбрилась и задирала нос с подбородком, а по ночам ревела в подушку и ненавидела себя изо всех сил, презирала свою внешность и то, что никогда не стану такой, как они.

— Ты… ты не говори Захару. Он сегодня с нами ужинать будет. Если б ты могла не выходить к ужину.

Светлана поправила мне волосы и улыбнулась.

— Я могу не выходить, пусть мне принесут ужин в комнату.

Отобрала у нее лед и ушла в ванну. Она еще какое-то время потопталась у меня в комнате, а потом ушла. А я швырнула лед в раковину. Не выходить! Когда до боли в груди хотелось его увидеть через столько времени. Просто посидеть рядом, ощутить запах. Я стиснула челюсти, глядя в оконо как припарковалась его машина, как выскочил водитель, открывая зонт и дверцу. Барский вышел из автор, поправил воротник пальто и тут же поднял голову на мое окно.

Я отпрянула за шторку. Можно подумать он знал, что я смотрю. У меня вся краска к щекам прилила и защемило в груди.

Сама все испортила этой стычкой. Теперь должна сидеть в комнате… могла бы сделать назло и выйти, но… я не стукач. Да и пакость я нарочно сделала. Правда могла ей сдачи дать, но не стала. Я дам… но позже. Выдохнула и села за стол, открыла свой дневник, черкнула номер записи и написала всего два слова, которые потом зачеркала ручкой. «Я соскучилась». Потом так же надавила и написала НЕНАВИЖУ!

Потом этим ненавижу исписала всю страничку.

Так и не зная кого именно я ненавижу из них из всех.

В дверь комнаты постучали, потом она приоткрылась — зашла Рената, горничная.

— Вас зовут спуститься к ужину, — тихо сказала она, опуская взгляд. Странная девушка очень молчаливая дочка одной из работниц. Вроде и симпатичная, но настолько забитая и тихая, что ее было не слышно и не видно. Но сейчас мне было не до нее. Я обрадовалась.