Ничья…

Сегодня, наконец, она рассказала ей о том, что чувствует сейчас…

– Так я и дошла до конца своей истории… Воспоминания и реальность, наконец, встретились – в Вашем кабинете, в моем обреченном и полном неизвестности положении, с ребенком в животе… Вроде бы, столько всего позади, столько слов сказано, а на душе пустота… Не покидает… Легче не становится… Жду, как в той легенде о Царе Соломоне – «И это тоже пройдет»… Но пока почему – то не проходит…

Анна Петровна опустила голову. Ее руки немного дрожали.

Она молчала. Не говорила ничего. Не спрашивала Владу ничего своим мягким и нежным профессиональным голосом доктора.

– Мне жаль, – тихо проговорила она, наконец. – Мне очень жаль Вас и Вашу любовь, – сказала она – и Владе показалось, что она сдерживает слезы…

Девушка промолчала, все такая же опустошенная… Хорошо бы было заплакать, выдавить из себя очередную порцию накопившейся боли – яда, но она не могла… Словно иссохший на жаре глиняный сосуд. Он дал легкие трещинки и его больше нельзя использовать, но с виду он еще пригоден для дела…Только с виду…"

"– Влада – так же тихо продолжала она, уже подняв на меня свои глаза.

 – действительно, они были немного влажными, – хочу дать Вам совет, ни как доктор, а как женщина…Женщина, у которой никогда не было и уже, вероятнее всего, не будет такой истории любви…Вы страдаете и это понятно…Мне Вас очень жаль…Но в то же время… – она сделала паузу, явно подбирая слова… – в то же время, мне хочется вас укорить…Укорить за то, что Вы неблагодарны Вашей судьбе за этот дар…Поймите, Вы носите ребенка под сердцем… Это самое главное, это новая жизнь… Не может быть женщина опустошенной, когда она наполнена светом и благословением Бога изнутри…

Влада сокрушенно кивнула, зная, что Анна Петровна права.

– Я боюсь за него, – сказала она, погладив живот, – что я дам ему? Что скажу?

– Вы станете для него прекрасной мамой, дадите любовь и замечательную семью…

Влада горько усмехнулась…

– Семью? Я даже не знаю, что ждет меня… Кто держит меня здесь все эти месяцы… Зачем… Я зависла здесь, словно в чистилище… Я убила Его? Что с другими ранеными? С Бэллой и Авадом… Это тоже на мне? Ничего не знаю… Вы тоже одна из них? Тех, кто платил все эти годы за симуляцию моей лжежизни?

– Влада, я не могу ответить на все Ваши вопрос при всем моем желании.

То, что я сейчас скажу, моя инициатива.