Он чуть обернулся, и все внутри упало, когда он узнал женщину, что бежала на поляну.
Оливия пришла, чтобы увидеть его смерть. Секунданты бросились к ней, схватили за руки и заставили сесть на траву. Лицо его жены было бледно. Мэтт смотрел на неё, будто в последний раз. Или это и был последний раз? Она что-то кричала, махала руками. Но вот один из секундантов вернулся к своим обязанностям. Он подошел ближе, и скомандовал:
- К барьеру!
Мэтт посмотрел на Ливи. Она замерла, в ужасе закрывая рот руками. Их глаза встретились.
Она смотрела прямо на него.
Она желала его смерти.
Она так любит своего Стоунхэма, что все равно не простит ему его смерти. Как не простила смерти Филиппа. Он быстро пошёл к барьеру, видя, как приближается к нему его враг.
Старше. Не настолько красивый. Но Оливия любит его.
Мэтью попадал в пенсовую монету с двадцати шагов. Он убил Филиппа, даже не целясь.
Шаг, шаг, ещё шаг. Он не мог сосредоточиться, а смерть была всё ближе. Серое пятно платья Оливии застилало ему глаза.
Миг, и он замер у барьера, целясь в сердце.
Тут Ливи вскочила на ноги, и её глаза стали похожи на блюдца. Мэтт посмотрел на нее, опустил пистолет и выстрелил сопернику в ногу."
"Выстрел оглушил его, а потом и крик Оливии. Стоунхэм начал падать, но грянул ответный выстрел, и пуля ударила Мэтта в согнутую в дуэльную позу руку. Она прошла немного криво, задев предплечье и ударила в плечо, ослепив его острой болью.
Но Оливия, доктор и секунданты побежали к упавшему Стоунхэму. Тот лежал в луже крови, поднимаясь на локтях.
Мэтт попал в ногу, но не видел точно куда. Наверняка Стоунхэм не сможет больше ходить. Эта мысль почему-то его порадовала, хотя было совсем не до радости. Кровь намочила сюртук, и Мэтью снял его, чертыхаясь. Помочь ему было некому, на него никто не обращал внимания, а Ливи вцепилась в своего любовника, от чего стало совершенно ясно, что Мэтт был абсолютно прав.
В душе поселилась пустота. Рубашка стала алой от крови, и боль застилала глаза, рука, раненая в двух местах, повисла плетью.
Холод, что сжимал его сердце, не отпустил. И, хотя опасность миновала, Мэтью чувствовал, что ангел смерти ещё здесь. Он ждет его. Именно его, а не Стоунхэма.
Лоб покрылся испариной. Оливия помогала доктору перевязывать любовника, ни разу не обернувшись. И правда, она ведь желала ему смерти, даже если бы Мэтт истекал кровью в предсмертных судорогах, она не обернулась бы на него.
Голоса доносились до него будто издали.
