Никогда не верь пирату

– Мисс Хартфилд больше нет с нами, – сказала Даньелл. – Означает ли это, что вы перестали быть рыцарем?

– Если вам повезет, – ухмыльнулся Кейд. – Как считаете, найдет она там идеальный аромат?

– Ни за что на свете, – вздохнула Даньелл, теребя завязки ридикюля. Теперь, когда они остались одни, она слишком остро ощущала исходящий от него запах мыла и чистоты и его близость.

– Мне было куда легче. Мои духи выбрала и подарила мне бабушка, когда я была девочкой.

– Какой вы были девочкой? – спросил он внезапно.

Совершенно неожиданный вопрос.

– Полагаю, что была нетерпеливой и любознательной.

– И? – не унимался он.

– Постоянно изучала языки, любила родителей. Отчаянно хотела иметь сестру. И слишком часто бросалась в приключения, не успев хорошенько все обдумать.

– А вы? Каким вы были в детстве? – спросила девушка нерешительно, осознавая, как интересно ей услышать ответ, причем это не имеет ничего общего с заданием.

Кейд прислонился головой к спинке сиденья и пожал плечами:

– Посмотрим… Буяном, озлобленным, переполненным энергией, никогда не ладившим с братом.

– Ненавидевшим отца и вечно раздраженным на мать.

Вот этого она точно не ожидала.

– Вы ненавидели отца?

– Да, – процедил Кейд.

Даньелл не станет ни о чем допытываться. Очевидно, она ошибалась: не все дети любят родителей.

– Почему вы раздражались на мать?

Кейд вздохнул и выглянул в окно, словно призывая воспоминания о прошлом.

– Мать была… слабой.

Сердце Даньелл гулко забилось.

– Он был склонен к насилию и буйству. И его склонности проявлялись сильнее, когда он был пьян. А пил он часто.

Даньелл сглотнула. Она была слишком хорошо знакома с насилием. Жить на судах означало каждый день видеть стычки мужчин и мальчишек, но силы их были примерно равны. Она представить не могла, чтобы взрослый человек мог хладнокровно избивать ребенка или женщину. Как запуганы, должно быть, были Кейд и Рейф! Маленькие, беззащитные, трясущиеся от страха.

Она подумала о своем отце, терпеливом, любящем и добром. Невозможно представить ребенка, который боится родителей.

– Пытался драться с отцом. Защитить мать. По мнению Рейфа, она была святой. Он оставался в доме слишком долго, чтобы ее защищать.

Губы Кейда скривила невеселая улыбка.

– Я ушел в тот момент, когда понял, что смогу выжить. Я всегда оставлял героические подвиги брату.