Никогда не верь пирату

Скажи О’Малли, что я во всем обвиню его, если мальчишка окажется бесполезным бездельником.

– Он уже здесь, капитан, – кивнул Маккаминз. – О’Малли говорит, что он вполне здоров и готов работать усердно.

Кейд встал и выглянул в окно над кроватью.

– Как его зовут? – лениво спросил он, хотя ответ его не особенно интересовал.

– Кажется, Кросс. Да, именно Кросс.

Кейд снова прищурился, глядя на горизонт.

Он тряхнул головой. Черт, неужели он никогда не избавится от мыслей об этой женщине? Неужели каждая мелочь будет напоминать о ней? Долго ли это продлится? Чертовски неприятно!

Первые рассветные лучи протянулись по небу.

Он схватил подзорную трубу с крючка на переборке и прижал к глазу. «Французская тайна» стояла на якоре на другом конце гавани, но была в полном виду. Там выбирали якорь. Кейд развернулся.

Маккаминз направился к двери, чтобы передать приказ команде.

– Маккаминз, – окликнул Кейд.

Первый помощник помедлил, поставив ногу на нижнюю ступеньку трапа:

– Не нужно слишком приближаться к «Французской тайне».

– Да, капитан? – кивнул Маккаминз.

– Приведи ко мне нового помощника кока.

– Настал час, когда капитан отдал приказ выбросить за правый борт половину пушек, а оставшиеся нацелить на мачты «Дьявольской шутки». Меньше чем через час мы прижали этих негодяев, и они с поджатым хвостом поковыляли в сторону Португалии, хромая, как трехногая собака.

Даньелл внимательно слушала эту тираду, с гордым видом произнесенную первым помощником по имени Дэнни Маккаминз.

Это была очередная история из ряда ей подобных, прославлявших героизм капитана. За короткий срок пребывания на «Элинор» она уже усвоила, что команда была верной, преданной и обожавшей своего капитана. По их словам, он боролся с предателями, спасал беспомощных детей и даже раненого пса во время рукопашной схватки в море. Единственное, чего она пока не слышала, так это сказку о том, как капитан сражался с акулой, хотя она почти не сомневалась, что если пройдет еще немного времени, то ей скоро поведают именно нечто подобное.

Но Даньелл не возражала. Эти истории отвлекали команду от нее самой. Никто не задавал вопросов о ее жизни, и именно это ей было нужно.

Зазвонил колокол, и Дэнни вместе с остальной командой умчался. Даньелл осталась с коком, немногословным мужчиной среднего возраста, наполовину лысым, с заметным брюшком, почти все время проводившим в буфетной.