Никогда не верь пирату

Она села на табурет, за шаткий камбузный стол, и уронив голову на руки, позволила себе перевести дух.

Даньелл впервые осталась одна с той минуты, как ее перевезли на борт в шлюпке, которой управлял второй помощник Шон О’Малли.

– Никогда раньше не видела, чтобы ирландец был вторым помощником, – заметила она, пытаясь завести дружескую беседу, хотя действительно не видела такого на английском судне, учитывая неприязнь англичан к ирландцам.

– Тогда ты еще больше удивишься, если узнаешь, что первый помощник – шотландец.

Маккаминз. Ты его скоро увидишь.

– А капитан? Тоже ирландец?

О’Малли коротко хохотнул:

– Не-а. Капитан – английский парень по имени Оуклиф.

Оуклиф? Звучит чисто по-английски. Не то чтобы Даньелл было до этого дело. С ней дурно обращались как французы, так и англичане. Она знала, что такое предрассудки. Капитан «Элинор», кажется, более добр к ирландцам, чем были французы к ее бедной матери.

Даньелл наслаждалась одиночеством, которое, несомненно, будет коротким. Она испытывала напряжение с самой первой минуты появления на судне.

Оставалось надеяться, что команда поверила, что перед ними мальчишка. Несмотря на годы, которые она провела, успешно притворяясь мальчишкой, и прекрасное исполнение роли, она всегда волновалась, встречая новых людей. И опасалась, что кто-то окажется достаточно наблюдательным, чтобы разоблачить ее и понять, что перед ним молодая женщина. К счастью, пока этого не случилось. Никто не усомнился в том, что перед ним мальчишка. Сначала она побаивалась, но давно усвоила, что большинство людей вообще не смотрят чересчур долго или чересчур пристально на грязных маленьких оборванцев, а те, кто все-таки смотрит, были опасны, и она приучилась держаться от них подальше.

Последний час после отплытия Даньелл провела, выслушивая сальные шуточки кока и членов команды, забегавших на камбуз после выполнения очередного приказа. Насколько она поняла, камбуз на этом судне был чем-то вроде клуба. Здесь также было жарко, как в аду, поскольку на открытом огне постоянно кипела кастрюля, а плита выпускала в воздух черные клубы дыма, лениво просачивавшегося в темную дыру в палубе, которая, очевидно, была недостаточно широка.

Команда казалась дружелюбной, хотя и распускала языки, и она начинала чувствовать, что сможет стать своей в этом обществе.

Дверь распахнулась, и в помещение ворвался ирландец:

– Вставай, Кросс! – рявкнул он. – Капитан хочет тебя видеть.

Даньелл испуганно вскинула голову.