Никогда с тобой

За спиной — холодный бетон, к которому вынужденно прижимаюсь. Здесь тесно. Тот, кто вытащил меня сюда, стоит слишком близко и дышит довольно громко. Мимо нас идет толпа. Все куда-то бегут.

— Тише, — узнаю голос Тана. — Кто-то крикнул пожар и все устремились к выходу. Переждем.

— Нет, — удерживает меня на месте. — Нет никакого пожара.

Не спрашиваю, откуда он это знает. Просто стою с бешено колотящимся сердцем. Пусть долбит в висках. Я запаниковала вместе с остальными, но сейчас, наедине с Таном в кромешной темноте, мне нисколько не легче.

— Может, пойдем? — спрашиваю.

— А что так? — хмыкает. — Прервали вас на самом интересном?

— Представь себе! — говорю с возмущением.

Какая ему вообще разница? Он-то успел поцеловать Злату.

— Ты, кажется, не поняла, что я тебе говорил.

— Я просил оставить Кима в покое.

Мои глаза привыкают к темноте, и я могу различить силуэт Тана. Он стоит, нависнув надо мной огромной скалой. Судя по обрывистому дыханию — злится. Мы остаемся одни. Толпа рассеивается, все покидают место соревнований, выходят.

Мы же почему-то продолжаем стоять в тоннеле. Я не решаюсь пошевелиться, хотя понимаю, что пора уходить. Находиться рядом с Таном в столь замкнутом пространстве тяжело. В какой-то момент мне становится трудно дышать. Воздуха вокруг нас словно становится мало, недостаточно, чтобы вдохнуть полной грудью.

Я слышу, как тяжело и прерывисто дышит Тан и почему-то уверена, что в его глазах пляшет злость.

— Тебе понравилось? — его голос звучит хрипло.

— Сегодня, — давит. — А вообще?

Замолкаю.

Что сказать? Мы еще не целовались? Да Тан на смех меня поднимет.

— Вообще, это не твое дело.

— Блядь, инфузория, ты можешь ответить?

— Нравится, — выдаю одно единственное слово, но как же оно действует.

Разрушительно. Другого слова просто не нахожу. Тан придавливает меня к стенке сильнее.

— Отпусти, — пытаюсь вырваться из его захвата, но Тан продолжает удерживать мои запястья.

— Так и будем стоять здесь?

Он, очевидно, прижимается лбом к стене, потому что я отчетливо слышу его дыхание рядом со своим ухом.

Горячее, почти обжигающее. Стараюсь не обращать внимания и успокоиться, только выходит слабо. Сердце в груди слишком сильно колотится. Отчасти, конечно, от страха. Это же Танский. От него чего угодно можно ожидать. Прибьет меня в этом туннеле, да и все. Никто и никогда не найдет. Только вот… я почему-то знаю, что ничего он со мной не сделает. Не причинит вред. Он может что угодно говорить, как угодно меня называть, но не обидеть.