Решаем поставить во дворе снаружи дома (двор образован внешним дополнительным забором со стороны проспекта и переулка) грузовик и перед расстрелом завести мотор, чтобы шумом заглушить выстрелы в комнате. Юровский уже предупредил наружную охрану, чтобы не беспокоилась, если услышат выстрелы внутри дома; затем раздали наганы латышам внутренней охраны. (…) Трое латышей отказались участвовать в расстреле. Начальник охраны Павел Спиридонович Медведев вернул их наганы в комендантскую комнату. В отряде осталось семь человек латышей.
Далеко за полночь Яков Михайлович проходит в комнаты Боткина и царя, просит одеться, умыться и быть готовыми к спуску в полуподвальное укрытие. Примерно с час Романовы приводят себя в порядок после сна, наконец – около трех часов ночи – они готовы. Юровский предлагает нам взять оставшиеся пять наганов. Петр Ермаков берет два нагана и засовывает их за пояс. По нагану берут Григорий Никулин и Павел Медведев, я отказываюсь, так как у меня и так два пистолета: на поясе в кобуре американский «кольт», а за поясом бельгийский «браунинг» (оба исторических пистолета – «браунинг» № 3899965 и «кольт» калибра 45, правительственная модель «С» № 78517 – я сохранил до сегодняшнего дня).
Оставшийся револьвер берет сначала Юровский (у него в кобуре десятизарядный «маузер»), но затем отдает его Ермакову, и тот затыкает себе за пояс третий наган. Все мы невольно улыбаемся, глядя на его воинственный вид.
Медведев, Якимов и Проскуряков называют этих людей «латышами». В их устах это слово имеет, однако, несколько иной смысл.
Главную вооруженную силу большевиков в Сибири составляли латышские отряды и австро-немецкие пленные. Они держались замкнуто, отчужденно от русских красноармейцев. Последние противопоставляли себя им и всех вообще нерусских большевиков называли «латышами». (…) На террасе ипатьевского дома, где был пост № 6, я обнаружил надпись на русском языке: «№ 6. Вергаш карау… 1918. VII / 15» и по-мадьярски «Verhas Andras 1918 VII / 15 eorsegen». Осматривая сады Ипатьева, я нашел здесь обрывок письма на мадьярском языке на имя «Терезочки».
(…) В комнате под цифрой II Сергеев обнаружил на южной стене надпись на немецком языке:
Это 21‑я строфа известного произведения немецкого поэта Гейне «Belsazar» («Валтасар»). (…) В этом же нижнем этаже, в комнате под цифрой X, жил пленный солдат австрийской армии по имени Рудольф Лахер.
16.07 была получена телеграмма из Перми на условном языке, содержащая приказ об истреблении Романовых.
