Чертыхаюсь, поворачиваю ручку и захожу, хотя сложно представить, как я буду объяснять Женьке свое присутствие, если он вдруг проснется. Опускаюсь на корточки и впиваюсь взглядом в его лицо. Со стороны — ну просто вылитый маньяк.
Стискиваю руки в кулаки. И смотрю… смотрю. Каким он был маленьким? Я столько всего упустил! Зажмуриваюсь.
Упираюсь лбом в матрац и стискиваю в зубах одеяло.
Ева присылает письмо о том, что не может больше ждать меня — спустя полгода после моего отъезда. Теперь я знаю, что ее подтолкнуло к этому.
А тогда… тогда я просто поверил сплетням. Вывалил это все на отца. Устроил ему безобразную сцену. Обвинил в том, в чем, как теперь я понимаю, обвинять не имел повода, ну и, конечно… Конечно, блядь, ушел из дома. Все по классике. Хотя в том, что касается этого, иного выхода точно не было. Ну, не мог же я жить с ними под одной крышей, так? К моему возвращению они уже готовились к гребаной свадьбе.
Дерьмо! Легонько бьюсь головой. Сажусь на задницу и обхватываю колени руками.
Слышу, как проворачивается ручка, но не могу себя заставить обернуться на звук. Так и сижу, пока Ева не подходит ближе. Вскидываю взгляд. Она ужасно красивая. И такая моя… несмотря на все эти годы и то, что я действительно во многом её не знал. Ева кладет мне на голову руку и, робко проведя по волосам, прижимает к своему животу.
— Пойдем? — шепчет спустя некоторое время, — я тебе кофе сварю.
Киваю, не отводя взгляда. Жадно вдыхаю тонкий аромат ее тела и заставляю себя встать с пола. Пора брать себя в руки.
Уже в кухне оттесняю Еву к диванчику.
— Садись. Я сам все сделаю.
Достаю из холодильника молоко, засыпаю зерна в кофемашину. Помню, что Ева любит латте. Вот, как прочно, оказывается, некоторые мелочи врезаются в нашу память.
— Ты хоть немного поспала?
— Немного. А ты, я смотрю, нет.
— Нужно было все обдумать.
— И?
— Думаю, отец настоял на вашем разводе не только для того, чтобы защитить твои активы.
— Откуда ты знаешь, что мы развелись?
— Да брось, Ев. Я после всего на тебя целое досье нарыл.
Ты только пойми меня правильно.
— Ладно…
— Вы же и на людях вместе не появлялись, так?
Ставлю перед Евой чашку, пытаюсь поймать ее взгляд, но она смотрит строго в пол и вертит браслет на руке.
— Он делал всё, чтобы все, кто надо, думал, будто вы не вместе, — стою я на своем.
— Похоже на то.
— Мне кажется, я знаю, что заставит этих людей, кем бы они ни были, навсегда от тебя отстать. Для этого ты должна кое-что сделать.
