— Но…
— Просто отвали от меня. Мне нужна эта работа, и я не хочу её потерять! — шиплю сквозь стиснутые зубы. При этом я еще каким-то образом умудряюсь улыбаться гостям, приглашенным на вечеринку. Профессионал! Говорю же…
— Нам нужно поговорить! — стоит на своем Кит, шагая за мной по пятам. — Когда ты закончишь?"
"— Понятия не имею. Но это затянется надолго, — киваю в сторону кустов, в которых кто-то блюет. И этот звук доносится до нас вполне отчетливо. Кит морщится. А я, не смея его больше задерживать, скрываюсь за дверями кухни.
Меня слегка потряхивает от произошедшего и ведет.
— Ты в порядке? — останавливает на мне взгляд Лика.
— Не очень. Ты не против, если я доработаю посудомойкой?
Нет, потом, конечно, всю посуду перемоют в промышленных посудомойках. Но от основной грязи на выезде мы отмываем тарелки привычным дедовским способом. То есть вручную.
— Что-то ты бледная. Мой и дуй домой. Может, еще на метро успеешь.
— Да мне здесь недалеко…
И правда. Удивительно, но наши старые четырехэтажки находятся совсем рядом с вот этими элитными особняками, раскинувшимися вдоль шоссе.
Такое себе странное соседство роскоши и убогости. Ну, вот… Опять. Зачем я об этом думаю?
Не чувствуя ног, перемываю гору посуды. Нахожу Лику и отпрашиваюсь домой. Она кивает. Сует мне в руку немного больше денег, чем я заработала, и, не слушая моих протестов, уходит. Меня коробит от такой благотворительности, но я не в том положении, чтобы от нее отказываться. Быстро переодеваюсь и, стараясь держаться в тени, бреду к воротам.
— Ева! Ева, постой!
Останавливаюсь и медленно оборачиваюсь.
— Ну, зачем, Кит? Зачем ты за мной пошел?
— Захотелось, — бурчит он.
— Мне не нужны провожатые, здесь недалеко.
Прибавляю шагу, но он все равно меня нагоняет. И успевает ухватить за рубашку, прежде чем я отскакиваю в сторону.
Рубашка хоть и старая, но любимая. Она рвется с тихим едва слышным звуком. Ошарашено пялюсь на образовавшуюся прореху.
— Вот черт! Я не хотел! Пойдем ко мне.
Я живу рядом. Дам тебе что-то из своего гардероба. Или зашью это…
— Ничего мне от тебя не надо, — рычу натуральным образом. Нет, ну, что за дерьмо? Я на куртку денег все не выкрою, а теперь еще рубашку новую покупать! Ну, и видок, блин. Не дай бог, бабуля увидит. Решит, что я стала жертвой изнасилования.
— Я просто дам тебе свою футболку.
— Не боишься, что тебя родители неправильно поймут?
— Да нет их. Батя на учениях. А мать… матери тоже нет.
