Никто, кроме нас!

– А какие цели? – спросил Володька.

– Вот и цели, – Колька достал из-за голенища сапога карту. – Но это чуть потом, обсудим, когда остальные разойдутся… А пока… – он подмигнул Борьке Ищенко. – Подарок. Не сказать, что от войска, но около того…

…Подарком оказались камуфляжи – куртки и штаны, – ботинки-берцы и коричневые грубые перчатки-краги. Все ношеное, но прочное. Не знаю, где Колька и Борька их добыли, да я этим и не интересовался. На правом рукаве каждой куртки был нашит шеврон кубанских цветов, на левом крепился металлический значок – голова хищной птицы над малиновой планкой с белой надписью «КРЫЛАТАЯ СОТНЯ».

– Барахло будем хранить здесь. И пользоваться только в полетах, – сказал Колька.

Нет, не сказал – приказал.

Голос Тимки удалялся вместе с гитарным перезвоном. На юге били орудия.

– Ну что – спать? – спросил Витька, толкая меня локтем.

– Иди, – я ответил таким же толчком. – А я в станицу.

– К тете Нине? – спросил он.

Я кивнул. Витька вздохнул.

– Пошли вместе, – предложил я.

– Нет, я спать, – ответил он. Ускорил шаг, потом остановился: – Ник… Коль… Я не знаю, может, моих не было дома, когда бомба… Может, они живы?

– Мы их найдем, – ответил я. – Найдем, конечно, живы. Ты тогда просто растерялся. Что им днем делать дома? Наверняка были на работе и теперь тоже ищут тебя… Вот станет полегче, поедем в Ставрополь и найдем твоих…

…Пыль на дороге казалась серебристой в свете луны. Еще она была теплой и мягкой. Я шагал босиком.

Но сапоги надо было беречь для работы.

Мне уже с полминуты казалось, что впереди – там, где дорога ныряла в рощу, – кто-то стоит. Я не боялся, да и вообще не был уверен, что это человек, а не куст; ускорил шаг и услышал:

– Я… – я сделал еще несколько шагов и увидел Дашку Гурзо. В спортивном костюме и драных кедах, она стояла возле дороги. – Ты чего тут делаешь?

– А я задержалась, а через рощу боюсь одна идти, – сказала она, переступая с ноги на ногу.

– Ночевала бы на дворе, – буркнул я. – Куда тебя понесло?

– Мне домой надо… Бабушка болеет, Олег дома не появляется, и мама тоже все время занята…

– Пошли, пошли, – я подтолкнул ее – получилось, пожалуй, грубовато, но она ничего не сказала и пошла рядом.

В роще, как всегда бывает в жаркие безветренные ночи, сами по себе таинственно шептались деревья. Дашка шагала рядом молча. Молчал и я.