Никто, кроме нас!

Как там воевода говорил людям: «Мы ему спасибо сказать должны за то, что нас наш долг исполнить заставил!» Что-то в этом роде.

Я ничего этого не отдам. Ни за какие деньги. И нечего гадать, что там было бы, если бы. Есть так – как есть. И лучше так, чем…

Первым, кого мы увидели на нашей взлетке, был Жорка Тезиев. Он сидел на бочке, как символ казачества (донского, правда, кажется; пацаны говорили, что у донцов на гербе казак верхом на бочке), болтал ногами и, глядя в небо, начинавшее чуть-чуть светлеть на востоке, бухтел гимн терцев:

Честно говоря, несмотря на осетинское происхождение, особыми талантами певца Жорка не обладал.

Тем не менее мы не стали перебивать и остановились, слушая, как он напевает неутомимо:

Он вздохнул и пробормотал: «Бля, где же они?..» – и стукнул пяткой по бочке.

Как раз в этот момент две ширококрылые тени бесшумно прошли над полосой и, одна за другой упав в ее конце, растворились в темноте. Послышались шорох и посвистыванье, навстречу которому мы все побежали.

Вынырнувший из темноты «Атаманец» чуть не сбил меня крылом – я еле успел пригнуться, схватил аппарат за растяжку.

Честное слово, я и представить себе не мог, что вот так буду за кого-то волноваться – я буквально глазами впивался: все прилетели, все цело?

– Не спите? – Колька тяжело сполз с сиденья, расстегнул шлем. Руки у него подрагивали. – Я что говорил? У нас что, парад победы – встречать?

Игорь уже облаивал своих младших – те против обыкновения отмалчивались. Володька с Жоркой обнимались.

Колька, положив шлем на сиденье, спросил Сашку – тот подходил, неловко покачиваясь:

– Ты чего мне там орал?

– Испугался, когда ты пикировать начал, – угрюмо ответил тот. – Дениска, – он дернул за плечо младшего Коломищева, – ты глянь там… у меня из правого блока ни одна ракета не вышла. И пить дайте.

Жорка оказался предусмотрительней нас – оторвавшись от брата, притащил волоком пятидесятилитровый пластиковый бачок с водой, к которому все четверо тут же присосались. Мы стояли и ждали.

– Как слетали? – вырвалось у меня.

В мою сторону все уставились почти с возмущением. Но я уже не мог удержаться: – Ну чего вы молчите, как слетали?!

– А самое главное – они нас правда не видят, – сказал Володька, садясь рядом. Только сейчас я разглядел, какие у всех усталые лица. – Мы летали как у себя дома. То планировали, то движки включали – не видят. Хотя войск там полно. Если только случайно напоремся, но ночью не летает почти никто. А на нашей высоте – никто.