Никто, кроме нас!

На миг – на фоне неба – я увидел смутные тени; выше – «Жало», ниже – «Гриф». Мы выстраивались «этажеркой» – наши «бомбовозы» почти крыло в крыло выше, «Гриф» с его пулеметом – ниже. Чуть накренило вправо; в воронке звукопровода надтреснутый, неузнаваемый голос Витьки:

И стало тихо. Сразу. Нет. Не тихо. Пел ветер в растяжках, посвистывал под крыльями, гудел внизу. Эта музыка была дружной и чуть тревожной, как труба. Вивальди… Я не врал Дашке насчет этой истории.

Была она. Вивальди… Интересно – что за музыка? Может быть, если я останусь жив, достать и послушать?

Я прикрыл глаза. Тело ощущало – Барабаш «поймал ветер», и тот сам нас несет, поддерживает под крылья, как руки друга. Музыка ветра продолжала звучать.

Да, вдруг подумал я. Вот что я сделаю. Я буду воевать. За все – за Родину, за отца, за друзей… Но еще – как в Средние века – ради Дашки. Я стану самым лучшим бомбардиром сотни.

Мы с Витькой изрисуем нашу машину значками разбитой вражеской техники. И потом, когда станет можно, я приду к Дашке. Встану на колено. И скажу: «Смотри, это все я дарю тебе! Прости и пойми, позволь хотя бы глядеть на тебя…» Можете смеяться, но я так думал, качаясь в небе в ладонях ветра под его музыку.

Я распахнул глаза. Уже?! Я что – уснул?! Но тут же я понял, что не спал. Нет, просто фронт – фронт был близко.

Под боком. Рядом с Упорной. Мы скользили вниз, чтобы пролететь на бреющем каким-то известным ребятам путем. Кажется, мы пронеслись над рекой, хотя я не взялся бы сказать точно…

Фронт спал. Не было привычной днем отдаленной слитной пальбы. Правда, нет-нет да и вспыхивало что-то внизу, летели огненные точки, трассы, мелькало пламя. Иногда падали в ночь столбы прожекторного света. И все. Это было так странно, что я еще долго выворачивал голову, когда мы пролетели над этим странным фронтом.

И опомнился только когда понял: мы над чужой землей!!!

Тут было меньше огней. Вернее, меньше жилых огней – теплых россыпей в окошках домов, где – керосиновых, кое-где – еще электрических… Здесь, под нами, виднелись холодные огни – белые, сиреневые, магниевые, упорядоченные. Сволочи, подумал я, когда понял, что это такое.