Никто, кроме нас!

Кому дать, чтоб вашей семье вакцинацию не сделали? Или только сухпайки точить будем? Ну?! В партизаны не зовем, а это пригодится…

– Мне дайте, что ли, – тут же вышел вперед плечистый молодой бородач.

– И мне, – сунулся мальчишка лет тринадцати-четырнадцати и получил пенделя. Отскочив, он спокойно пообещал: – Сам найду.

Толпа зареготала. Происходящее уже имело вид народного гулянья…

…Лешка тоже получил целых пятнадцать пакетов – на себя, мать и сестру. Грузивший пакеты в драный пакет мужик шепнул:

– Два верхних – только тебе.

Усек?

– Усек, – ответил мальчишка. – Под дубом посмотрите, новости… – и отчалил в сторону.

– …так что скоро кранты им! – ораторствовал офицер между тем. – Их выгоним, а всякую там мразь обратно не пустим – будем сами страной править, через своих людей, а не через Абрамсонов и Шмутюкевичей разных!

– Жидов вообще надо гнать, – согласился проверявший рядом винтовку бывший агроном Коля Фурман.

…На выходе из деревни за ноги были аккуратно развешаны трупы блокпостовцев – без штанов и трусов.

Двое поработавших мальчишек, сидя около собранного оружия, флегматично наблюдали за происходящим, ели шоколад, и один из них напевал – в такт качанию тел:

– Ай-яй-яй, убили негра-а-а… убили негра-а-а… убили негра-а-а…

– Пошли, – скомандовали им. – И стволы давайте сюда.

Идиллия была нарушена появлением с другой стороны троих местных мужиков. У одного за плечами была «свеженькая» «М16», у двоих в руках – охотничьи полуавтоматы, нагло не сданные по распоряжению оккупантов.

– С собой возьмете? – уточнил все тот же Фурман.

 – Скучно в селе стало.

– А чего ж, – согласился бывший офицер, ссаживая со своих плеч на землю девчонку. – Пошли.

– Только сперва тут в одно место зайдем, – вмешался один из вооруженных «гладкостволом». – Забрать кое-что надо.

– Что? – уточнил спутник офицера.

– Ну… вещь. Хорошую вещь. Старую, но хорошую… От прадеда осталась…

…Пулемет «Максим» пришлось катить мне. Зато Лешка Барутов волок два цинка с лентами.

В развалинах фермы собрались этим вечером на совет шестеро.

Самому старшему из присутствующих было пятнадцать, самому младшему – десять лет; с ними находились еще двое мальчишек и две девчонки. Четверо были из семей беженцев-тамбовчан, двое – местные. На разведенном оперативно костре забулькала уха в помятом ведре. Собственно, даже не уха – а так, будущий бульон из рыбы.

– Вот, – Леха выложил на импровизированный стол из ящиков карту, несколько брикетов тола, детонаторы. – Но это на крайняк, тут спрячем.