Никто, кроме нас!

– В Виндзоре сидит уже три дня генерал-майор Ларионов, – пояснил Уильям. – Глава русской комиссии по реституции.

– При чем тут возвращение ценностей? – Иверсон передернул плечами. – Ваше величество…

– Главной перемещенной ценностью русские объявили своих детей, – дружелюбно пояснил король. – А ни для кого не секрет, что под эгидой армии США с территории России было вывезено около шестисот тысяч таковых. И вы играли в этом вывозе не последнюю роль…

Судорожным движением генерал-майор схватился за перила моста, который, казалось, закачался.

– Не выдавайте меня… – простонал Иверсон. – О боже, ваше величество, я умоляю вас…

– Ну-у… – король развел руками, и генерал-майор вдруг увидел, что у него холодные и неприязненные глаза. – Тогда я могу предложить вам выбор, Иверсон. В конце концов, на вас свет клином не сошелся, в Принсгейте сидят уже с десяток таких, как вы, Ларионов удовлетворится этим… А вы… Вы можете отправиться на родину…

– Нет!!! – Лицо Иверсона исказил животный ужас. – Только не это!!!

– Верно, федералы вас казнят за измену, «серые спинки» – за то, что вы виновны в бедствиях Америки… Но от меня-то что вы хотите? – сочувственно спросил Уильям.

 – Мне вы никто. Даже не подданный, ведь паспорт-то фальшивый. Россия, – он указал подбородком на восток, – или Америка, – резкий подбородок повернулся на запад.

И тогда бывший генерал-майор завыл. Тонко и жалобно. Он упал на колени и пополз по мосту, уцепился за штаны Уильяма цвета хаки.

– Нет! Нет!! Нет!!! – словно заклиная, кричал он.

 – Во имя человеколюбия… гуманности… ради ваших традиций… убежища! Тюрьмы… пожизненного… только не выдавайте!!!

– Убери руки, чертов компрачикос! – истинные чувства прорвались наконец в короле, и Уильям наотмашь ударил американца по трясущемуся, обморочному лицу. – Из-за таких, как ты, нас, людей Запада, сорок лет считали тварями!

Под мостом посвистывал ветер. Тауэр видел и не такое…

…Несмотря на то что Иверсона утаскивали двое гвардейцев, его вой еще долго был слышен на мосту.

– Бабушке надо поставить памятник за то, что она не позволила втянуть нас в эту авантюру… – Уильям поправил берет.

– Какая тварь, – с отвращением сказал рыжий. – Неужели он был офицером американской армии?

– Нам это уже не важно, – король вдруг по-мальчишески подмигнул офицерам, и те оживленно задвигались. – Бог вновь сохранил Англию – и, даст он же, мы ее поднимем повыше, чем она стояла последние полвека.

– Поднимемся, цепляясь за русский хвост? – фыркнул кто-то.