Отец убеждал её, что так будет лучше для всех, а для неё — в первую очередь. И возможно, он прав, потому что рядом с ним, она бы никогда не успокоилась, продолжала мучиться, томиться, разрываться между долгом, стыдом и чувствами, которыми управлять, оказывается, совершенно не умела.
Но до чего же не хотелось с ним вот так расставаться! До чего же больно становилось от одной лишь мысли, что он уедет так далеко и так надолго, что никогда она больше не увидит его за завтраком или ужином, не услышит его голоса, его смех, его песни… Казалось, будто клок из сердца вырвали и теперь там кровоточащая рана.
Отец предпринял всё возможное, чтобы они больше не встретились, не попрощались. Отключил интернет и телефон у неё отнял.
«Потом, — сказал верну, — когда этот уедет».
И даже в школу её не пускал. Велел, чтоб из дома ни ногой.
Неужели боялся, что Максим ради неё вырвется от деда и примчится к гимназии? Глупо, конечно. Зря отец так перестраховывался. Максим бы никогда так не сделал, к сожалению. Да и писать-звонить не стал бы…
* * *Дома без Максима было пусто, но в классе отчего-то его отсутствие ощущалось ещё острее.
Когда она вошла в аудиторию после трёхдневных «каникул», все, буквально все, уставились на неё. Кто — с интересом, кто — с напряжением, кто — в замешательстве.
Алёна едва успела сесть за свою парту, когда увидела в дверях Кристину. Та выглядела вроде и обычно, но что-то в ней неуловимо изменилось. Может, не накрасилась? Или приболела?
Да в общем-то, ей всё равно, приди Фадеева хоть лысой.
Алёна отвела взгляд, но в следующую же секунду услышала визгливое:
— Это всё из-за тебя!
Даже не догадываясь, о чём речь, она сразу интуитивно поняла — Кристина обращается к ней."
"— Из-за тебя его отослали! — Кристина и начала-то возбуждённо, а с каждой секундой, с каждым словом, похоже, входила во всё больший раж. Глаза её гневно, с явной безуминкой блестели. Бледное лицо пошло алыми пятнами. — Если бы не ты… если бы не свалилась на нашу голову… ничего бы этого не было. И Макс был бы здесь, с нами! Знала бы ты, как я тебя ненавижу! Как ты мне противна этим своим овечьим взглядом! Зачем ты вообще сюда приехала? Кому ты тут нужна? Сидела бы в своей деревне! Там тебе самое место… А он… он бы…
У Кристины началась форменная истерика.
Её заметно потряхивало, даже Ренат встревожился:
— Крис, Крис, успокойся… Макс, ведь не умер. Ну, уехал, вернётся через год.
Но она уже рыдала вслух, уронив голову на парту. Все озадаченно переглядывались.
