Он и так после твоего выступления на прошлой неделе вне себя был…
— Ничего я не натворю, — начал раздражаться Максим.
— А как же ты проживёшь? Что есть будешь? Вон и Вера взяла выходной.
— Жанна Валерьевна, я всё приготовлю, — вклинилась Вера, — и оставлю. Только подогреть.
— Я бы тоже дома остался, у деда скучно, — закинул пробный шар Артём, но надежды его тотчас пошли прахом.
— Ещё чего! — возмутилась мать.
— Не, малой. Ты мне тут нафиг не впёрся.
Артём замолк, но пока ехали в гимназию, снова затеял этот разговор.
Пытался выспросить, что у Максима за планы и нельзя ли как-нибудь… Но Максим, даже не дослушав, резко оборвал его:
— Нельзя.
— Но…
Максим припечатал брата тяжёлым взглядом, тот осёкся и до самой гимназии молчал с обиженным видом. Под конец Максим не выдержал и, криво улыбнувшись, спросил:
— Я не понял, тебе что, малой, так хочется в оргии поучаствовать? А говорил — такие вещи тебя не интересуют.
Артём тотчас смутился, захлопал глазами.
— Я не… я просто… я бы в комнате своей сидел.
— Ну-ну, — хмыкнул Максим
— Нет, правда! Я бы проект готовил, вообще бы вас не потревожил… не хочу к деду…
Но Максим его как будто больше и не слышал. Хлопнул дверцей Кадиллака, злорадно отметив про себя, как при этом перекосилось лицо водителя, и направился к школьным воротам.
* * *После занятий расходиться не спешили.
Ренат и Никита ещё накануне растрезвонили всем по поводу «пятничной вписки у Макса». Предложение встретили на ура, по пути завернули в супермаркет, где изрядно потрепали нервы охране, и в четыре завалились к Максиму дружной, галдящей толпой.
Максим опустил жалюзи — полумрак расслаблял вдвойне, врубил на компьютере, не заморачиваясь, хот-чарт Европы-плюс, и пошло-поехало веселье.
И всё было хорошо, даже замечательно: пили, курили, хохотали, отрывались, в общем, по полной. Крис уселась ему на колени и так соблазнительно ёрзала, что реакция не замедлила сказаться.
С Ренатом те же фокусы проделывала Диана, и судя по блеску в его глазах — тоже успешно.
Только Ник подкатывал то к одной, то к другой девчонке и всё напрасно. Но у него всегда так. Общались с ним охотно, а вот с сексом обламывали.
«Он толстый и прыщавый, — объяснила как-то Кристина Максиму. — С ним фу».
Но Ник надежды не терял и на этот раз вовсю обихаживал Вику. Правда, та кочевряжилась, но Ник не унывал и подливал ей раз за разом.
Потом кому-то стукнуло в голову послушать Максима, и началось: ну, сыграй, ну, спой, сделай людям приятно.
