— Мамкин брат в обезьяннике сидел, сам слышал, как полицейские об этом говорили, — продолжает одноклассница, не замечая моего состояния.
— А еще ходят слухи, что на них завели уголовные дела за убийства, грабежи, изнасилования…
— Если их посадят, сложно придется в тюрьме, — как сквозь вату доносится голос Сони.
— Почему? — спрашивает кто-то из девочек, вроде Аня.
— Дядька же мой уже сидел, вот он рассказывал, что к насильникам там особое отношение, — играя голосом.
— А мне Василису жалко, — строит грустное выражение лица Сашка.
— Сама, конечно, виновата, что связалась с этим Вагой. Будто не знала, что он моральный урод.
— Да, жалко, — поддерживает ее Аня. — Вы представляете, что с ней делали? Как она это переживет? — смотрит почему-то на меня, будто что-то знает.
Мне было не до ее подозрений. Я не желала такой участи Василисе. Мне было ее искренне жаль, потому что, в отличие от других, я могла представить, что она пережила.
«Кудряшова меня не пожалела…» — напоминает внутренний голос.
Во мне боролись благодарность к Яну и страх.
Непросто принять, что парень, который тебе нравится, может быть настолько жестоким.
Со звонком девочки поспешили в класс на следующий урок.
— Ты не идешь? — останавливаясь, спрашивает Сашка.
— Нет, — мотнув головой. Я так и не сказала, что перевожусь.
Мимо проходят парни из параллельного класса. Останавливается Иван Усачев — капитан баскетбольной команды.
— Пойдешь со мной на свидание? — неожиданно предлагает он…
Глава 14
Ника
Уходя, его друзья оборачиваются, смеются, подмигивают.
Ваня красивый парень. За ним половина девчонок в школе бегает, а он делает вид, что не замечает. С его-то ростом это несложно. Мне приходится запрокидывать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Вы поспорили, что ли? — киваю в сторону парней, которые в этот момент скрываются за поворотом.
— Поспорили? — вполне натурально удивляется. — Нет. Ты мне реально нравишься, — улыбается. — Ну что, пойдешь?
— Вряд ли, — прежде чем он успевает оскорбиться из-за прямолинейного отказа, я добавляю: — Я перевожусь в другую школу.
— Переезжаешь? — спрашивает Иван.
— Нет, — мотнув головой. У него приятная улыбка и располагающая к общению внешность, поэтому, наверное, я столь откровенна.
Неожиданно из кабинета химии с большой кружкой кофе выплыла Олимпиада Яковлевна.
— Блин, — пробурчал под нос Иван. Никто не любил нарываться на завуча даже во время перемены, а тут посреди урока. Бежать было бесполезно, она уже заметила прогульщиков.
