Глядя на Яна, вспоминаю слова Сашки…
— Где кабинет завуча? — спрашивает он. Удивляюсь резким ноткам в его голосе.
Указываю на нужную дверь, он не задерживается, сразу же идет к ней. Стучит, не слышу отсюда, дождался он ответа или сразу вошел. Почти уверена, что Олимпиада его выставит за дверь. Подхожу чуть ближе. Вокруг ни души, лишь из классов доносятся громкие голоса учителей. Олимпиада Яковлевна поставленным голосом что-то выговаривает Самсонову. Чтобы услышать, нужно подойти поближе, что я и делаю.
Яна не слышно, как завуча, что очень подозрительно. Надеюсь, он ее не придушил.
— Не пришел директор? — выплывает из-за угла Ванька. Отпросился, наверное, с урока.
— Нет.
— Почему забираешь документы, если не переезжаешь? Не расскажешь? — интересуется он.
— Перевожусь в частную школу, — становится отчего-то неудобно.
— Здесь их две, в которую? — меня немного напрягает его интерес. — Мы часто против мажоров играем, могли бы там увидеться, — непринужденно.
Сообщаю ему номер школы, но когда он просит номер телефона, говорю, что он у меня разбился, а новый пока не купила, что является правдой только отчасти, Ян почти сразу купил мне телефон и новую сим-карту.
— Не проблема, найду тебя в соцсетях. Увидимся, — он разворачивается и идет обратно. Ян стоит у закрытой двери кабинета завуча, держит в руках папку с моими документами. Как давно он вышел?
Подходит ко мне, протягивает документы.
— Отдали? — забирая папку.
— Кто это был? — задает свой вопрос.
У Яна такой взгляд, что мне не по себе становится.
— Парень из параллельного класса, — решаю не говорить имя и фамилию.
— Что он хотел от тебя? — продолжает допрос.
— Ничего. Узнал, что ухожу из школы, поинтересовался: переезжаю или перевожусь в другую школу? — пожимаю плечами.
— Поехали домой, — говорит вроде спокойно, но я вижу, что Ян напряжен. Пока спускаемся, я вновь вспоминаю рассказ девочек. С одной стороны, мне хочется спросить у Яна, правда это или всего лишь сплетни, с другой стороны, страшно услышать, что это правда.
— Что случилось? — спрашивает Самсонов, когда мы садимся в машину. Он не заводит двигатель, откидывается на сиденье в ожидании ответа.
— Ничего, — в данный момент я не готова это обсуждать. На скулах Яна дергаются желваки.
— Рассказывай, — тянется за сигаретами. Злится. Закуривает, открывает водительскую дверь, выпуская в ту сторону облако дыма. Какое-то время мы молчим, но это молчание хуже пытки.
