Не ради кольца на безымянном пальце, не ради «долго и счастливо», а ради прикосновений и возможности поймать эмоции, надышаться ими, чтобы потом вспоминать.
Нина приподнялась на локтях, давая понять, что проснулась.
У самой пусть и скаканул адреналин в крови, но намного меньше, чем она предполагала. Вторая встреча проходила менее тревожно. Нина уже знала, чего ожидать.
Константин ничего не говорил. Ранее он сидел, положил руку на лодыжку Нины. Когда увидел – или так совпало, - что девушка проснулась, двинулся дальше.
Выше и ещё выше.
Ото сна не осталось и следа. Нина задышала глубже, тяжелее. Его близость пьянила…
Или пьянил довольно ощутимый запах алкоголя, исходящий от Корицкого? Сердце Нины пропустило несколько ударов.
Мужчина напился, и это плохо. Потому что пьяный мужчина с трудом контролировал себя. А ещё он хотел трахаться. Снова и снова.
Самой ей почти не приходилось сталкиваться с пьяными мужчина. Братьев в счет она не брала, хотя они тоже, порой, чудили. И еще как. И у неё пьяные тоже ночевали, бывало и такое.
Волнение и предчувствие надвигающейся беды, ощущение неспособности контролировать ситуацию обрушились на Нину. Страх с новой силой сковал девушку. Надо что-то придумать… Надо как-то осторожно выйти невредимой из сегодняшней ночи. А дальше… дальше домой.
- Не бойся, - хрипло проговорил Корицкий, точно почувствовав её настороженность. Или она себя выдала? – Не обижу…
- Не обидите? – уточнила Нина, не веря ни ему, ни себе.
Она не видела, скорее, услышала, как Корицкий усмехнулся.
- Чего же ты, такая пугливая, в эскортницы подалась?
На этот вопрос Нина не собиралась отвечать. Судя по тому, как рука Константина по-хозяйски откинула в сторону полы халата, ему ответ тоже не требовался.
Нина настороженно следила за Константином, лихорадочно пытаясь понять, что он задумал.
Он сжимал её ногу крепко. Вдавливал пальцы, оставляя на коже розоватые разводы. Ни нежности, ни трепетности. Но и никакого позыва к жестокости Нина тоже не наблюдала. Она хотела подняться, хотя бы упереться ладоням в матрас, но ей не позволили.
- Лучше не двигайся, - таким же хриплым голосом сказал Константин.
И всё бы ничего, если бы не его «лучше».
Тревожный звоночек прозвенел в голове Нины. Он нарастал гулом, вибрировал. Требовал осторожности.
Нина прислушалась к нему. Нарываться она точно не хотела."
"Рука мужчины добралась до внутренней стороны бедра девушки. Он сам тоже изменил положение, прилег на кровать.
Чтобы быть ближе к ней.
