Ниочёма — 2

Он, конечно, понимал, что украшения потому и называются украшениями, что делают женщин красивее. Но не представлял, что настолько. Именно этих бриллиантов и не хватало наряду, чтобы превратить образ невесты в законченный шедевр. Он с уважительным поклоном протянул руку, сопроводив жест выспренней фразой:

— Сегодня впервые в жизни я буду ужинать со столь прекрасной женщиной.

Вера, не привыкшая к таким хвалебным речам, засмущалась. И вышло это настолько естественно, что Олег невольно улыбнулся. Он проводил девушку к столу, помог ей сесть, уселся сам, разлил вино в бокалы и провозгласил первый тост:

— За нас.

За нашу долгую и счастливую совместную жизнь.

Бокалы встретились и отозвались тихим звоном. Домовой, повинуясь мысленной просьбе, выключил свет, и немаленькую спальню освещали теперь лишь две свечи. Вера не стала спрашивать о магии. Она смотрела через бокал на пламя. Губы её шевелились, словно она произносила что-то. Не то древний заговор, не то желание, не то обет. Потом медленно выпила всё вино до дна и резко поднялась.

Олег попытался что-то сказать, но девушка остановила его жестом. Она так же медленно и неторопливо принялась снимать с себя украшения: браслеты, перстни, диадему, серьги — все пятнадцать предметов. Потом отступила на шаг от стола, завела руки за спину, и спустя пару секунд платье с легким шорохом скользнуло вниз.

Зрелище было потрясающее: обнаженная красивая девушка с отличной фигурой стоит, посреди груды белого шелка, и отблески огня пляшут на белой коже.

Вот только взгляд её Олегу не понравился. В нем читалось одновременно и решимость, и страх, и просьба, и что-то еще, что невозможно было сходу разобрать. Оставлять девушку ждать было совершенно недопустимо.

Олег скинул смокинг, швырнул его на стул и, разведя руки в стороны, позволил домовому расстегнуть пуговицы сорочки. Подошел к Вере он уже раздетый до пояса. Наклонился, нежно поцеловал в губы, крепко обнял и прижал к себе. А потом поднял на руки и понес на кровать.

Остановился на секунду, скинул с ног туфли, перешагнул через брюки, предусмотрительно расстегнутые и спущенные домовым, и бережно уложил девушку на шелковую простыню. Улегся рядом сам и отдал приказ домовому погасить свечи.

В понедельник начались экзамены. Первые два были по магии, теория и практика. После — общеобразовательные предметы. Олег мог бы спокойно еще два дня оставаться дома, наслаждаться обществом Веры, рисовать, ходить на прогулку к набережной.