Ниочёма — 2

Все ценности у Олега в хранилище, в подвале особняка. Как он мог нам что-то подарить? И сюда он украшения ценой в пол-ляма не потащит, тут их хранить и вовсе негде. Да мы с тобой и не сможем их тут надеть. Не пойдешь ведь ты на экзамен в брюликах. Разве что скромные сережки с камешками наденешь, так они у тебя и так есть. А до выпускного бала, и в самом деле почти две недели. Так что в выходной поедем в наш клановый дом ночевать, там всё и получим.

— Машка, какая ты умная! — восхитилась Алёна.

— Поживи с моё во дворце, тоже поумнеешь.

А не поумнеешь, так тебя мгновенно сожрут и назначат виноватой за все косяки, которые происходили за ближайший год. Ты просто прежде, чем дать волю эмоциям и куда-то бежать, хоть минуту подумай о том, что будет дальше. Ты же ведь знаешь, как Олег относится к подобным заскокам. И примеры есть.

Алёна замолчала и честно думала минут пять. А потом поглядела на подругу с таким просветлённым видом, словно ей только что было откровение.

— Если бы я к нему с этим заявилась, он бы поступил как с истеричной дурой.

Кинул бы мне «на отвяжись» первую попавшуюся безделушку и потом до конца общался бы строго официально.

— Вот именно. Можешь ведь, когда захочешь! А теперь напрягись ещё разок и подумай: с какой стати Верка такое платье нацепила.

Алёна замолчала еще на пять минут. Потом подняла на подругу жалобные глаза:

— Выходит, они вчера того… в смысле…

— Это называется консумацией брака. И Вера правильно рассудила. Нынешняя неделя последняя, когда это можно успеть.

Потом сразу после бала Олег усвистает в армию, и мы его не увидим год. А я не хочу на целый год оставаться замужней девой. Ты за себя сама думай, а я уже всё решила.

Алёна погрузилась было в глубокие раздумья, но Маша решительно подтолкнула её к дверям.

— Думать ты и у себя сможешь, а мне надо помыться, собраться, приготовиться.

Алёна, свеженаученная, не стала говорить первое, что придет на ум, а сперва полминуты помолчала.

— Ты что, прямо сегодня к нему пойдешь?

— А чего откладывать?

— А приличия? А все эти звуки?

— Он мой муж, и я могу вообще у него поселиться.

А что до звуков, то, я уверена, что у него такая звукоизоляция, что можно будет орать в полный голос, и никто не услышит даже шороха.

Алёна двинулась к двери. Уже взявшись за ручку, она обернулась.

— Маш, а ты куда собиралась бежать, когда я к тебе прилетела?

— Да тебя спасать. Ты ведь сама призналась, что вполне могла рвануть к Олегу.